— Только попробуй что-нибудь вякнуть про то, что мы закрыли тебя, — доносится в спину. — Мало не покажется.

Поднимаюсь на этаж своего факультета. Здесь тихо, все еще на зачете. Прикладываю ватчпад к замку и дверь моей комнаты открывается с легким шорохом. Первым делом снимаю с себя форму и отправляю в газовый очиститель для одежды и предметов. Очень удобная штучка — пять минут и любая вещь очищена даже от самых сложных пятен.

Затем встаю под душ. Тоже газовый. Меня обдает шипящими струями газа около минуты и мое тело скрипит от чистоты. Первое время мне было непривычно мыться таким образом, но спустя пару недель я привыкла. Это удобно. Тебе не нужны лишние вещи, шампуни, полотенца. Все, что попадает под газ становится изумительно чистым.

Иногда мне не хватает ванной с обычной водой, чтобы понежиться в густой пене. Прошло еще совсем немного времени, а я уже скучаю по обычным земным радостям и жду каникул, чтобы насладиться ими сполна.

Надев форму, которая уже очистилась и выглядит, как новая, я достаю свои таб с конспектами и забираюсь на кровать с ногами. Подложив под спину подушку, неторопливо жую шоколадку, отламывая по кусочку, и пытаюсь сосредоточиться на стратегии. Но мысли то и дело соскакивают то к моему двойному провалу за сегодня, то к столкновению с незнакомцем.

Представляю лицо ректора, когда он увидит меня на пороге своего кабинета уже сегодня. Я не знаю, как мне быть. С одной стороны, про запретный сектор я и сама не горю желанием рассказывать никому. Это было слишком откровенно и безрассудно.

Я не знаю, что за помутнение рассудка накатило на меня утром, но я впервые в жизни испытала такие яркие эмоции от прикосновений другого существа. Его шепот и горячие поцелуи до сих пор не выходят у меня из головы, вызывая легкое головокружение от страха и трепета одновременно.

С другой стороны, знать, что этот наглый иверианец будет меня притеснять и дальше и просто молчать тоже провальная затея. Я просто загублю несколько лет своей жизни. А, возможно, эта шайка подстроит когда-нибудь что-то такое, из-за чего я вылечу из Академии с позором.

— Бот, что такое «хецерия»? — устраиваюсь на подушке поудобнее, откладывая электронный планшет в сторону и зеваю.

— Я не нашел ответа на ваш вопрос. — отзывается бот. Вздыхаю.

Вообще, у этой программы есть доступ ко всем открытым документам вселенной. Неужели, это загадочное слово нигде не упоминается? Может, я что-то не правильно расслышала?

— Бот, озвучь все похожие слова. — прошу его и внимательно слушаю монотонно озвучиваемый список.

Закрываю глаза и в полной темноте по ощущениям рисую очертания губ, глаз и овала лица незнакомца. В моих фантазиях он красивый. Очень.

Почему он отпустил меня? Я же чувствовала, что он тоже не может совладать со своим желанием… У него было такое горячее тело…

Сквозь страстный шепот и нежные прикосновения пробивается настойчивый сигнал.

Распахиваю глаза и не сразу понимаю, что я в каюте, а очередная встреча в темноте — сон.

Смотрю на пищащий ватчпад и подпрыгиваю на кровати.

Вызов к ректору! Оповещение пришло еще полчаса назад, а я так крепко спала, что не услышала, и теперь у меня ровно пять минут, чтобы добраться до его кабинета!

Выбегаю из комнаты и сразу же натыкаюсь на однокурсниц.

— Николь, как ты? — тормозят они меня. — Ты — единственная, кто не сдал зачет.

— Потом, — стону, бросаясь к лестнице.

Перепрыгивая через ступеньки, бегу в сторону лифта. Попасть к ректору в поле зрения дважды за день — половина беды. А вот опоздать два раза!..

Стону от обиды, потому что лифт прямо перед носом уезжает наверх. Коротко выдохнув, быстро направляюсь вверх по лестнице. К концу марафона уже дышу, как загнанная лошадь. Пахну, наверное, соответствующе, но деваться некуда. На немеющих от напряжения ногах, бегу из последних сил в сторону кабинета.

Не день, а преодоление какое-то.

Торможу возле двери. Опираюсь рукой о полотно и только собираюсь постучать, как она внезапно распахивается.

Не удержав равновесия, вскрикнув, падаю внутрь. Тут же оказываюсь в руках ректора.

Он удивленно вскидывает брови, подхватывая меня за плечи.

— Простите, — выдыхаю, отшатываясь.

— Пунктуальность — не ваш конек. Да, Дрэйд? — отпускает меня ректор и внезапно смотрит на свою руку.

Слежу за его взглядом и вскрикиваю, тут же оглядывая себя. Его рука и весь рукав моей белой блузки в коричневой массе.

— Это шоколад, — стону, закрывая лицо ладонями. — Я ела шоколадку и заснула.

Это молочный шоколад, но выглядит как!.. Блин! Ну за что мне это⁈

Глава 6 Подозрения

Глава 6

Подозрения

— Видите, маршал Рэдфилд, — раздается из-за спины ректора ехидный голос иверианца и я мечтаю провалиться сквозь землю, — я не вру. Она просто растяпа.

— Я не спрашивал вашего мнения, Брут. — маршал подставляет руки к специальному очистителю возле выхода и потом кивком головы указывает мне на неприметную дверь в углу кабинета. — Там можно постирать. Мы подождем вас еще пять минут, Дрэйд.

Убегаю в комнату отдыха ректора и перевожу дыхание. Пока блузка в очистителе, присаживаюсь на край дивана, обхватывая себя за голые плечи.

Ощущение надвигающегося Армагеддона не отпускает. В животе лишь сильнее закручивается узел тревоги. Побыстрее бы этот день закончился уже. Есть надежда, что следующий будет лучше.

Я приду в себя, сдам зачёт и постараюсь поменьше пересекаться со старшекурсниками-придурками.

Газовый очиститель издает сигнал, вырывая меня из своих мыслей.

Надев блузку, выхожу из комнаты отдыха и тут же непроизвольно краснею под пристальными взглядами.

— Спасибо, — смотрю на маршала Рэдфилда.

Он кивает и указывает мне рукой на кресло рядом с Брутом.

Подходя, спотыкаюсь об его хвост и едва не падаю. Возмущённо оборачиваюсь на него.

— Под ноги внимательнее смотри, Дрэйд. — усмехается он, разводя руками.

А я уверена, что кончик его хвоста не случайно оказался на моем пути. Но доказательств того, что это не я рассеянная, а очередная издёвка наглого иверианца, у меня нет.

— Итак, Николь, — ректор встаёт из-за стола. — Думаю, ты прекрасно знаешь, почему вы здесь. Декан Ворнер заметил, что у вас с Енсом Брутом произошла потасовка на выходе из кафе. Это так?

Вздыхаю, сильнее сжимая руками подлокотники. Я так и не придумала, как правильнее отвечать, чтобы не загнать себя ещё сильнее в ловушку.

— У нас с Брутом произошло недоразумение. — отвечаю, опуская глаза. — Мы сами уже разобрались.

Чувствую на себе взгляд ректора и поднимаю глаза, но он уже отворачивается к окну.

— Что ж, — маршал Рэдфилд что-то увлеченно разглядывает в окно, которое выходит на спортивный стадион. — Тогда, Брут, ты можешь быть свободен.

Иверианец подозрительно косится на меня, но все же встаёт и направляется к выходу.

— А я? — кусаю губу, но замираю, когда ректор оборачивается.

— А вы, Дрэйд, — обходит он стол и встаёт позади меня тогда, когда дверь за иверианцем закрывается, — расскажете мне свою версию того, почему за один день мы с вами уже несколько раз столкнулись при разных обстоятельствах.

— Ректор, я… — пытаюсь встать с кресла, чтобы повернуться к нему лицом, но тяжёлая рука ложится мне на плечо и давит на него, вынуждая сесть обратно.

Обескураженно замолкаю, чувствуя, как место его касания покрывается мурашками.

— Сними ватчпад. — следует короткий приказ.

Некоторые расы обладают ментальными способностями и способны воздействовать на психику других существ, поэтому наши браслеты оснащены защитой от пси-волн.

Я была уверена, что маршал Рэдфилд — человек. Он выглядит как мужчины с Земли и по поведению ничем не отличается от них.

Но его приказ говорит о том, что сейчас он собирается покопаться в моей голове. А мне бы совершенно не хотелось, чтобы он узнал о том, что я была в запретном секторе.

— Зачем? — облизываю моментально пересохшие губы, понимая, что меня может ожидать.

— Хочу понять, действительно ли все так, как вы сказали с Брутом.

— Все так.

Ректор обходит мое кресло и опирается бедрами на стол, склоняет голову, глядя на меня так пристально, что я покрываюсь мурашками уже равномерно.

— Ты боишься? — красиво изгибает бровь ректор, демонстрируя удивление.

— Нет, — выдыхаю и едва сдерживаюсь, чтобы не передернуться от трепета, который он вызывает своим видом. — Я просто не хочу, чтобы вы ковырялись в моих мозгах.

— Это лишь подтвердит мои подозрения. — маршал протягивает руку ладонью вверх и я вижу в его тяжелом взгляде больше, чем простое желание разобраться в произошедшем.

В нем… злость? Но за что?

— Снимай ватчпад, Николь.

Глава 7 Доверие

Глава 7

Доверие

Девчонка медлит. А, это значит, что ей есть, что скрывать.

Мое человеческое замечает, как ее кожа бледнеет, как нервно студентка заправляет за изящное ухо выбившийся локон. Ее пальцы подрагивают.

Землянка ли ты, Николь Дрэйд? Или члены комиссии при проверке допустили катастрофическую оплошность и приняли в Академию шпиона, собирающего информацию по боеспособности нашей Армии?

Или это ты заморочила им голову так, что они не заметили подвоха?

Отталкиваюсь от стола и отхожу к окну.

— Бот, найди мне личное дело студентки Николь Дрэйд, — прошу виртуального помощника.

— Личное дело студентки Николь Дрэйд найдено. Доступ к информации разрешен только сотрудникам Академии с уровнем А. Подтвердите свой доступ. — сообщает помощник и я прикладываю палец к ватчпаду. Сажусь за стол, бросив короткий взгляд на сжавшуюся в кресле Николь.