— А почему нет имен? В бумаге должны быть указаны имена тех, на кого она выписана. С указанием чинов и намерений.

Айвен закусил губу. Они специально задержались по пути, чтобы вписать свои имена, вот только, как справедливо заметил геомант, стражники наверняка знали почерк своего капитана и заподозрили бы неладное. Поэтому они ограничились минимальным количеством символов, по которому вряд ли можно было разобрать почерк писавшего.

— Семь листков испортил, пока мое имя писал, — пожаловался юноша, — Матушка очень любила эльфийские баллады, и сдуру решила назвать меня Айвенилернлье. В честь имен героев сразу четырех старинных легенд. А бумага-то она не простая, а казенная, хитрым узором тесненная. Вот господин капитан и решил обойтись без имен, чтобы напрасно не переводить столь ценную бумагу. Мудрейший, должен заметить, человек, этот ваш капитан Огрим!

— Ну, и что здесь написано? «3 чел.» Это что значит?

— Как что? Три человека, разумеется! Вот, нас как раз трое.

— Эй, Хныга, ты это с каких пор в люди затесался, а? — хихикнул один из стражников.

— Моя мамунга была пополам человека, — угрюмо отозвался жрец Спящего Змея.

— Лошади ведь тоже с вами? А почему они в бумагах не указаны?

— Послушай, служивый, ну ты же видишь, что бумага настоящая? Если уж тебе так не верится, то посмотри, признает ее ваше защитное заклятие, или тревогу поднимет.

— Заклинание не обманешь, и гоблина с человеком оно ни в жизнь не спутает, — предупредил стражник, и положил бумагу на специальный столик.

Символы, нанесенные на его поверхность, тускло засветились. Воин поднял голову и пристально уставился на ворота. Путники и остальные стражники тоже смотрели на магический рисунок и ждали, что произойдет. Лица у всех были напряжены, особенно у геоманта. К счастью, никто не заметил, что одна рука его шевелится внутри мешочка, из которого доносился шорох камней. Он то и дело бросал быстрые взгляды в сторону неприметного стражника с выгравированным символом глаза на доспехе, который старался держать в тени поодаль: это был специально приставленный к воротам чародей. И сейчас тот внимательно следил, не балуется ли кто-нибудь из присутствующих магией.

Наконец, символы погасли, и створки ворот вздрогнули, любезно распахиваясь. «Глаз тигра» на краткий миг окрасился в зеленый цвет: подлинность документа была подтверждена. Айвен высокомерно смерил подозрительного стражника взглядом с ног до головы, и первым ударил пятками в бока Каббра, подгоняя его. Мэт и гоблин, сидевший в своей люльке, проследовали за ним в ворота.