— Можно, я потом тебе в глаз дам? А то не хочу столь вульгарно и болезненно прерывать столь увлекательный рассказ.

— Дарки создали видимость травли, чтобы Князь ничего не заподозрил, ну и заодно выяснить, на что способна твоя татуировка. Должен признать, что все Писари до сих пор ломают голову над секретами Аннарена. Похоже, он был настоящим гением, раз смог создать подобное! Жаль, что он погиб.

— Некоторые из наших считают, — подал голос «художник» Альбер, — что именно благодаря этой жертве и живой душе, заключенной в Печати, стало возможно ее создание.

— Я настоял на том, чтобы тебе сохранили жизнь. Впрочем, Канцеляры особо и не сопротивлялись, так что мне выделили вот этого балбеса-Писаря и свиток, с помощью которого он тебе нанес на грудь Печать Феникса. Татуировку, которая и возродила тебя после смерти, причем в естественном виде, а не как нежить.

— Что-то я его не припомню. И когда же он ухитрился меня разрисовать? Даже если я спал — Князь бы заметил.

— Верно. Как ты думаешь, сколько маны нужно потратить геоманту моего класса, чтобы обрушить древний и тяжеленный каменный мост?

— Э-э-э…

— Правильный ответ: ни капли!

— Значит, ты просто хотел лишить меня магической силы?

— И тем самым «усыпить» твоего попутчика. Ночью пришел Альбер и сделал свое дело. Помнишь, ты жаловался на зуд? Сложнее всего было скрыть Печать от Князя.

— Ты мог прикончить меня тем же утром и сказать, что так и было. Даже и будить необязательно.

— Увы, — развел руками Мэт, — мне нужно было дождаться Ира. Иначе неизвестно, в кого бы вселился этот твой Князь, и ищи его потом по всему Мурлоку.

— Этот Ир. Он Печатник? Или «пузырь»?

— Лучше, намного лучше. Присмотрись, его тело тебе ничего не напоминает?

— Тело? Но я думал, что это доспехи!

— Ир — голем. Между прочим, единственный и уникальный в своем роде. Что — никаких мыслей не появилось?

Айвен до рези в глазах вглядывался вдаль, пытаясь рассмотреть тело голема, но даже приблизительно не мог определить материал, из которого оно было изготовлено.

— Ладно, расслабься, а то голова разболится. Вот, держи подсказку, — с этими словами маг бросил юноше какой-то камень. Тот едва поймал его — руки все еще плохо слушались. Это оказался ярко-голубой фазарит.

— М-м-м… Голем с телом из фазарита? Сколько же он способен накопить маны?!

— Достаточно, чтобы Князь Тьмы выбрал именно его в качестве своего нового убежища.