Кобель с урчанием набросился на угощение, уже не обращая внимания на воинов.

— Кэр. По-эльфийски это значит «верный мне», — заметил Беример, и два приятеля, переглянувшись, тихо вышли из комнаты…

Едва голоса в коридоре стихли, часть стены позади хрустящего костями пса отодвинулась в сторону, и из тайного хода вышел человек, очертания фигуры которого искажало магическое марево. Незнакомец подошел к стравнику, который с неохотой оторвался от угощения, и наклонился над животным:

− Прекрасная работа, славный пес. Свою роль ты сыграл блестяще! − голос загадочного визитера тоже был искажен магией, − Так что вот эту вещь я у тебя заберу, − с этими словами он снял с шеи пса ошейник и нацепил вместо него точно такой же.

Зверь снова вернулся к трапезе, а человек исчез в тайном проходе…

…Верховный Канцеляр спрятался за стопками бумаг, лежащих на его столе. Он шелестел свитком, изучая отчет сидевшего напротив него Историка и изредка издавал нечленораздельные звуки, означавшие восхищение, неодобрение или сожаление — в зависимости от того места в отчете, которое он изучал. Глава Тайной Канцелярии всегда был очень эмоционален, и даже сухие отчеты складских ревизоров изучал так, словно перед ним свежая баллада о похождении Артура-Драконоборца.

Автор же этого документа тихо сидел в уютном кресле и потягивал густое вино из хрустального бокала. Этим он занимался уже около часа. Именно столько времени назад стратег предоставил доклад своему начальству. Стороннему наблюдателю показалось бы странным, что за все это время Историк даже не прикоснулся к кувшину с вином, стоявшему на столе, чтобы наполнить свой бокал. Те же, кто попадал в этот кабинет по долгу службы, знали о необычный свойствах бокала, вино в котором не исчезало, сколько его не выпей. Одни считали, что при этом почему-то пустели бочки в королевских винных погребах, а другие — что в вино превращается сам воздух. Были еще и третьи, но их версия звучала не только еще менее правдоподобно, но и слишком мерзко…

— Итак, — произнес вдруг Верховный Канцеляр, закончив читать доклад, — я вижу, что ваш безумный план увенчался успехом.

При этих словах хрустальный бокал, который сжимал в руке стратег, вдруг похолодел и стремительно опустел. Это был знак, что ожидание закончилось, и сейчас его ждут многочисленные вопросы, на которые лучше иметь ответы и, желательно, по нескольку на каждый.

— Ну почему же, с вашего позволения, безумный? — вскинул бровь Историк.

— Потому что никто в здравом уме и трезвой памяти не смог бы придумать этого и, тем более, претворить в жизнь, поставив под угрозу благополучие стран всего континента!