Бассет, крайне оскорбленный тем фактом, что его обозвали «живностью», но все же немного напуганный заявлением своей хозяйки-подопечной, решил ретироваться и, спрыгнув со старого деревянного кресла-качалки, шмыгнул под кровать.

– Фи-и-и-би-и-и! – высокий, слегка писклявый голос домоправительницы старой пятиэтажки, госпожи Ля’Жук, прогремел словно гром среди ясного неба.

Перепуганная донельзя Фиби, забыв про все на свете, юркнула под стол, закрывшись пледом с головой.

– Фиби! Дорогая! Ты дома-а-а?!

Старенькая деревянная дверь с табличкой на внешней стороне «Т. Морган» заходила ходуном от сотрясающих ее ударов. Небось ногами пинает, подумала Фиби, глядя одним глазком из-под закатанного пледа.

– Деточка моя, открой! Это же я, хозяйка Донна.

Будто она не знала. Голос распорядительницы дома номер сорок три по улице Мяты Перечной скоро девушке во сне будет приходить. И хотя сейчас он сочился добротой, Фиби знала – госпожа Ля’Жук пришла за ее душой.

Хозяйка Донна была домоправительницей старой пятиэтажки, в которой проживала Фиби. Это с ее подачи в дом подавалось электричество, вода и отопление, она решала вопросы с вызовом водопроводчика, если у вас случайно потек кран, лифтера – если вы застряли между этажами, и трубочиста – если дымоход засорился. И в ее обязанности входило брать плату с жильцов за коммунальные услуги и прочие расходы.

А к этой своей функции Донна Ля’Жук относилась с особым трепетом. Страшными неплательщиками, по мнению домоправительницы, считались те, кто просрочил оплату за месяц. Списки «злостных должников» с угрозами вывешивались на стенде первого этажа, записки с напоминаниями ежедневно подсовывались под дверь или втыкались в замочную скважину, а сама госпожа Донна регулярно звонила провинившимся жильцам или подкарауливала возле квартиры, взывая к уплате долга.

Фиби задолжала уже за полгода. Стоит ли говорить, что эта энергичная женщина, госпожа Донна, кругленькая как шарик с пухленькими щечками и цыплячьими глазками, превратила жизнь девушки в сущий ад. Бедняжка лишний раз боялась выйти на улицу, чтобы ненароком не наткнуться на хозяйку.

Так как ее телефон был отключен за неуплату, а до некоторого времени Фиби выбиралась из дома через окно, сидя на метле, госпожа Ля’Жук стала атаковать ее дверь, буквально выбивая ее своими крохотными кулачками.

В квартире все еще стояла пыль столбом из-за опрокинутых стопок с книгами, поэтому ведьмочке сильно хотелось чихать, но она плотно зажала свой нос, чтобы не издать ни звука.

– Фиби, я знаю, что ты дома! Открой дверь!