— Что ж, давай, — бравирует.

Разворачиваю яхту. Селий определённо не рад и готов повернуть, Халир тоже не в восторге, но не отступает. Понятно, почему ему здесь тесно. Эх, думаю, ведь в других условиях мог бы и нормальным мужиком вырасти…

Яхта мчится быстро, дружки понемногу отстают.

— Можешь отпускать, Антер, — говорю, приподнимая его руку с бортика, чтобы выйти.

— Простите, — шепчет еле слышно.

— Всё нормально.

— Я, наверное, должен был… изобразить восторг?

— Ну, никто бы в твой восторг не поверил. Я не должна была… просто нужно было сказать, что тебе неприятно, и я не стала бы настаивать.

— Что вы, госпожа! — восклицает. — Как мне может быть неприятно?

— Ты не бойся, пожалуйста, я же всё понимаю и видела, как ты… в общем, не бойся, говори, тем более, что сегодня я обещала тебе свободный день.

— Просто… не хотелось, чтобы они подумали… чтобы видели какие-нибудь эмоции у вашего раба.

Антер

Вот чёрт, не хотел, чтобы дружки увидели, что во мне вызывает такая близость, прикосновение… Уж они бы не оставили это так. А вышло наоборот, не исполнил нужную роль. Выходит, лучше бы увидели — и решили, что я правильный раб. И… что ж она теперь будет думать?

— Сказали бы постельного изображать, — добавляю тихо. — Я бы… постарался.

— Ну нет уж, не нужны мне такие жертвы, — отвечает. — Не хотела, чтобы ты ничего изображал. Просто чтобы обнял.

— Не жертвы, — возражаю еле слышно.

— Не бери в голову, ты всё сделал правильно, — сообщает. Вот чёрт. А может и к лучшему, ты ещё пойди расскажи, сколько времени мечтаешь обнять. Хотя бы обнять. Она и так своими ласковыми улыбками добилась большего, чем иным хозяевам при помощи кнута удавалось.

— Вы же… не будете купаться? — спрашиваю, поскольку полоса последнего фарватера уже близко, а за ней и запрещённая территория.

— Почему нет? Там что, море не такое? — улыбается.