На первом этаже меня поджидало столько солдат, что я начал сомневаться, что вообще сумею прорваться. Как я и думал, солдат здесь было видимо-невидимо. Через этот этаж прорываться оказалось труднее всего, к тому же я не знал, где именно находится подземный этаж.

Я отбивался от солдат силой, раскидывал их, использовал все стихии кроме огня и разрушения. Щит выдерживал все удары, близко никому не удавалось приблизиться. Но в какой-то миг я почувствовал, что дар резко схлынул. Щит испарился, словно его и не было. Что-то случилось с защитницей, или её вырубили, или она всё же сделала то, что собиралась – покончила с собой.

К этому времени мне уже удалось прорваться в коридор. Но через секунду после того, как я понял, что щита больше нет, несколько пуль врезалась в спину, бронежилет сдержал удар. Не успел я опомниться, как плечо дёрнулось, и рубашка тут же взмокла от горячей крови. Боли я почти не почувствовал. Только гнев, только желание спасти сестру. И, конечно же, испортить планы ордена.

Я резко развернулся и ударил воздушной волной, сбивая солдат друг другом, словно кегли в боулинге. Это надолго их не задержит. Их становилось всё больше в коридоре, они медленно двигались на меня. Я в ловушке и без щита. Даже с моей силой мне не справится с таким количеством солдат. Сейчас я был уверен, что если захочу, сумею и пули останавливать взглядом, только вот пуль будет слишком много. Меня просто изрешетят.

Я ускорился и рванул вглубь коридора. Вслед зарокотали выстрелы. Окутал себя пульсирующей воздушной волной, призванной тормозить обстрел. Это помогло. Пули хоть и долетали до цели, но по ощущениям это больше походило, будто меня ими обстреливают не из автоматов, а из рогаток.

Я добежал до конца коридора, солдаты не отставали. Резко остановился, повернулся, призывая силу. Молнии затрещали, раздался грохот и крики боли. Кто-то попытался ударить молниями в ответ, но этим лишь усилил мою атаку. Ракта солдаты посыпали на меня стихийные атаки, кому-то даже удалось оторвать меня от пола и швырнуть о стену, но я быстро поднялся на ноги. Нужно отрезать им путь. Я ударил в потолок разрушением. Много силы не понадобилось, сначала по потолку поползла трещина, а затем глыбы бетона и балок рухнули вниз. Перегородить дорогу солдатам упавшим потолком не удалось, зато клубы поднявшейся пыли заслонили им обзор. Я ринулся дальше по коридору, поднимая тело над полом, чтоб не спотыкаться о куски потолка.

По пути мне попалась кухня и какие-то технические помещения, даже комнату с экранами слежения увидел в одной из комнатушек. Но входа в подвал здесь не было. Зато в комнате с экранами я увидел сами помещения, где держали женщин. Хватило одного взгляда, чтобы понять, что это те самые комнаты. Вгляделся в изображение на экранах, почувствовал, как липкий неприятный холодок заскользил по спине.