Лера отрицательно замотала головой, сглотнула, тоже посмотрев на двойника.

– Нет, не успели.

Мне стало легче. Даже не из-за того, что Леру не успели изнасиловать или оплодотворить клоном. Просто теперь моя семья была со мной. Тяжёлая скала треснула и осыпалась с плеч. Теперь я могу расправить плечи, вдохнуть полной грудью. И теперь, казалось, я могу горы перевернуть, теперь я неуязвим.

Лерка очень быстро взяла себя в руки и успокоилась. Она начала мне помогать, выводила женщин с детьми, провожала их к выходу.

Когда осталась последняя дверь, двойник повернулся, затравленно посмотрел:

– Это всё. За этой дверью никого нет. Там лаборатория.

– Лаборатория, – я окинул его холодным взглядом. – Открывай.

– Я не могу. У меня нет доступа. Туда могли войти только Стражи. Несколько недель назад всех Стражей вывезли из монастыря. Теперь всем занимаются сестры-настоятельницы.

– И где сейчас эти сёстры?

Я напрягся, готовясь к тому, что там за дверью могут оказаться ещё и вооружённые монахини Накта.

– Не знаю! – голос двойника перешёл на визг. – Я ничего не знаю!

Я взглянул на замок. Здесь пароль, а сама дверь по толщине не меньше входной. Идти звать кого-то из Стражей, чтоб открыли?

Но звать не пришлось. Страж – тот самый, через которого говорила со мной Каннон, уже был здесь. Двойник бросился к нему, схватив за форму и заверещав:

– Спаси меня! Убей его! Он всё испортил! Он всех выпустил!

Страж с нечеловеческой силой с лёгкостью поднял двойника за грудки над полом и отшвырнул к стене. А затем, как ни в чём не бывало, обратился ко мне.

-Ты закончил, Азиз? – спросил он.

– Почти. Нужно открыть лабораторию. Ты знаешь как?

Страж замер, несколько секунд молчал, потом решительно направился к двери и набрал пароль. Дверь с шипением открылась.

– Торопись, – сказал Страж. – Я собираю всех двойников и солдат на улице. Скоро приедут Накта и попытаются помешать. Мы должны быть готовы.

– А телевидение? Журналисты уже здесь?