Кажется, гипноз уже не действовал на всех солдат. Но, несмотря на это, они с готовностью принялись выполнять приказ.

Навиль жгла меня взглядом полным ненависти, и прежде чем её увели, она злобно прошипела:

– Мы хотели остановить войну, глупый мальчишка! А ты все испортил! Так знай, когда начнётся война между кланами, когда Империю охватит хаос – это твоя вина! Когда тёмные ракта нападут на Хему, а Империя не сможет им дать отпор – твоя вина! Когда тёмные ракта выпустят асуров из нараки, мир погрузиться во тьму и придёт Судный день – это твоя вина!

Последнюю фразу она выкрикнула, сорвавшись на злобное рычание, став окончательно похожей на сбрендившую на своих пророчествах фанатичку.

Когда Накта Гулаад увели с холма, показалось, что даже воздух вокруг стал чище.

– Свамен Азиз, – обратилась ко мне всё та же бойкая девушка журналистка. – Но что теперь будет с Империей, когда Великий Император умер? – фразу о смерти императора она произнесла с опаской и даже взгляд боязливо отвела.

– Всё это будет решаться на собрании глав кланов, – ответил я. – Там же и решится вопрос, что теперь делать с двойниками покойного императора, с орденом Накта Гулаад...

Мне не дали договорить, мужчина корреспондент, которого я уже когда-то видел в телеэкране, громко поинтересовался:

– Значит ли это, что теперь вся Империя перейдёт в руки кланов?

Следом его перебил другой журналист:

– О чём говорила Мать-настоятельница Навиль? Тёмные ракта? Возвращение асуров и Судный день? Это всё правда? Хеме угрожает опасность?

Я взглянул на Стража.

– Не отвечай, – едва слышно ответил он, – не сейчас. Это посеет панику.

И тут я был согласен с Каннон. Паника нам сейчас не нужна.

– Орден так считает, – ответил я, – но повода для опасений сейчас нет. На все остальные вопросы ответы появятся после собрания глав кланов.

Я сказал всё, что собирался. Но журналисты продолжали засыпать меня вопросами.

Каннон сразу сообразила, что пора действовать и вывела вперёд Стражей. Те, со всей им свойственной холодной официальной педантичностью принялись выпроваживать телевизионщиков и оттеснять их от меня.

Затем была рутина. Солдаты увозили двойников в подземелье дворца. Девушки пленницы беременные и те, которые с младенцами, были отправлены в имперский госпиталь. Разумеется, все кроме Леры. Её я в общей суматохе спрятал в сурирате.

– Теперь я ненадолго оставлю тебя, – сказал Страж-Каннон. – Я сейчас же сажусь в сурират и вылетаю сюда. А ты разберись пока со всем этим. Стражи по моему приказу будут подчиняться тебе.

– Стой, – я схватил Стража за холодную руку, но резко отпустил. Даже прикасаться к ним неприятно, будто трогаешь мертвеца. – Может, объясните, как так вышло, что вы говорите через Стража?