— АХ! АТАК! АГАК! Я БОЛЬНА! ГДЕ ТЫ?

К Элрику присоединились Ашнар и Брут. На лицах воинов было написано отвращение.

— Атак,— прорычал Ашнар Рысь, глаза его сузились,— Наконец-то хоть какое-то свидетельство того, что этот колдун здесь.

Остальные воины сбились в кучу, стараясь держаться подальше от бассейна, но все они смотрели как зачарованные на разнообразные формы, образующиеся и распадающиеся в вязкой жидкости.

— Я СЛАБЕЮ... МНЕ НУЖНО ПОПОЛНИТЬ ЭНЕРГИЮ... МЫ ДОЛЖНЫ НАЧАТЬ НЕМЕДЛЕННО, АТАК... МЫ ТАК ДОЛГО ДОБИРАЛИСЬ ДО ЭТОГО МЕСТА. МНЕ НУЖНО ОТДОХНУТЬ. НО ЗДЕСЬ НЕ ОТДОХНЕШЬ. БЕСПОКОЙСТВО... ОНО НАПОЛНЯЕТ МОЕ ТЕЛО. АГАК. ПРОСНИСЬ, АГАК. ПРОСНИСЬ!

— Наверное, это какой-то слуга Атака, несущий ответственность за оборону этого помещения,— тихим голосом предположил Хоун Заклинатель Змей.

Но Элрик продолжал вглядываться в бассейн, начиная, как ему показалось, прозревать истину.

— Так Атак проснется? — спросил Брут.— Он придет сюда? — Брут нервно оглянулся по сторонам.

— Агак! — выкрикнул Ашнар Рысь.— Трус!

— Агак! — закричали воины, размахивая мечами.

Элрик, однако, ничего не сказал. Он обратил внимание, что Хоукмун, Корум и Эрекозе тоже хранят молчание. Он подумал, что они, как и он, начинают понимать.

Он посмотрел на них. В глазах Эрекозе он прочел муку, жалость к себе и своим товарищам.

— Мы — Четверо, которые Одно,— сказал Эрекозе. Голос его дрогнул.

Элрик почувствовал неожиданный порыв — порыв, который вызвал у него отвращение и ужас.

— Нет...— Он попытался вложить Буревестник в ножны, но меч воспротивился этому.

— АГАК! БЫСТРЕЕ!

— Если мы не сделаем этого,— сказал Эрекозе,— они пожрут все наши миры. Не останется ничего.

Элрик свободной рукой дотронулся до лба. Его качало на краю пугающего бассейна. Он застонал.

— Значит, мы должны сделать это,— раздался голос Корума.

— Я не стану,— сказал Элрик.— Я — это я.