— Я согласен,— сказал он Коруму.

Единственным, кто решил вместе с ними вернуться на корабль, был Отто Блендкер.

— Если это и есть Танелорн, то он совсем не такой, какой мне нужен,— сказал он.

Скоро они уже шли по пояс в воде. Перед ними снова возникли очертания корабля, они увидели капитана, облокотившегося на леер, капитан поднимал руку, словно приветствуя кого-то или что-то на острове.

— Капитан,— окликнул его Корум,— мы возвращаемся на борт.

— Добро пожаловать,— сказал капитан.— Да, добро пожаловать.— Слепое лицо повернулось к ним, когда Элрик протянул руку к веревочной лестнице,— Не хотите ли некоторое время поплавать в тихих местах, в спокойных местах?

— Пожалуй,— сказал Элрик. Он задержался на середине лестницы, потрогал свою голову,— У меня много ран.

Он дотянулся до леера, и холодные руки капитана помогли ему перебраться на палубу.

— Они затянутся, Элрик.

Элрик подошел к мачте. Прислонясь к ней, он смотрел, как команда молча разворачивает паруса. Корабль слегка покачивало.

Отто Блендкер посмотрел на Элрика, потом на капитана, потом отправился в каюту и закрыл за собой дверь, так и не произнеся ни слова.

Парус наполнился ветром, и корабль начал двигаться. Капитан протянул руку и нащупал Элрика. Он взял его под руку и повел в свою каюту.

— Вино,— сказал он.— Оно исцеляет все раны.

У дверей капитанской каюты Элрик остановился.

— А больше никаких свойств у этого вина нет? — спросил он.— Оно не затемняет рассудок? Уж не поэтому ли я принял твое предложение, капитан?

Капитан пожал плечами.

— Что такое рассудок?

Корабль набирал скорость. Белый туман стал гуще, холодный ветер трепал остатки одежды на Элрике, обдувал его доспехи. Он втянул носом воздух — на мгновение ему показалось, что потянуло дымком.

Он приложил ладони к лицу, прикоснулся к своей коже. Лицо его было холодным. Потом, уронив руки, он последовал за капитаном в тепло каюты.

Капитан налил вино из серебряного кувшина в серебряные кубки и сделал Элрику и Коруму приглашающий жест рукой. Они выпили.