Элрик снова перевел взгляд на рулевого, и уже не в первый раз альбинос спросил себя — какое влияние оказывает близнец капитана на курс Темного корабля. Рулевой казался неутомимым, он редко, насколько то было известно Элрику, спускался в свою каюту, располагавшуюся на кормовой палубе, тогда как капитанская располагалась на носовой. Раз или два Элрик и Блендкер пытались завязать разговор с рулевым, но он казался глухим в той же степени, в какой был слепым его брат.

В одеяле бледного тумана, все еще цеплявшегося к кораблю (и опять Элрик задался вопросом — уж не создает ли сам корабль этот туман, окружающий его), образовались прорехи, и взгляду открылась загадочная геометрическая резьба, испещрявшая большую часть обшивки корабля от кормы до ростра. Элрик смотрел, как рисунки медленно окрашиваются бледно-розовым цветом — это красная звезда, неизменно следовавшая за ними, пронзила своими лучами нависавшую над кораблем тучу.

До Элрика донесся какой-то шум снизу. Из своей каюты появился капитан, его длинные рыжевато-золотистые волосы развевались на ветру, которого не чувствовал Элрик. Обруч голубого нефрита, которым капитан закреплял волосы, обрел в этом розоватом свете лиловую окраску, а его светлые штаны

и туника отражали этот оттенок. Даже серебряные сандалии е серебряными шнурками отливали розовым.

Элрик снова взглянул на таинственное слепое лицо, в известном смысле столь же чуждое человеческой расе, как и лицо мелнибонийца. Элрику не давал покоя вопрос — откуда взялся этот слепой, который требовал, чтобы его называли не иначе как капитаном.

Словно по призыву капитана, туман снова сгустился вокруг корабля — так женщина набрасывает на плечи меховую накидку. Свет красной звезды потускнел, но крики вдалеке продолжались.

Неужели капитан только сейчас обратил внимание на эти звуки, или он просто разыграл перед Элриком удивление? Его слепая голова наклонилась, он приложил к уху руку. Удовлетворенным тоном он пробормотал: «Ага!» Потом выпрямил голову и произнес:

— Элрик?

— Здесь,— сказал альбинос.— Над тобой.

— Мы почти на месте, Элрик.

Хрупкая на вид рука нащупала перила трапа. Капитан начал подниматься.

Элрик смотрел на него сверху.

— Если это сражение...

Улыбка у капитана была загадочная, горькая.

— Это было сражением... или будет.

— ...то мы в нем не участвуем,— завершил альбинос начатую фразу. Голос его звучал твердо.

— Это сражение не из тех, в которых мой корабль участвует непосредственно,— заверил его слепой.— Те, кого ты слышишь, это побежденные. Они затерялись в некоем будущем, которое ты, как мне думается, проживешь в конце твоего нынешнего воплощения.