— Да, мой господин.

— Я не его слуга, можешь этого не опасаться,— сказал ей Элрик.— Что же касается родства, то да, я его родственник по материнской линии, а точнее, по линии моей прабабки. Он был одним из моих предков. Его уже не меньше двух столетий нет в живых!

— Нет, мой господин,— сказала она.— Он жив.

— На этом острове?

— Он обитает не на этом острове, но в этом мире. Я надеялась спастись от него через Малиновые врата. Я бежала через них на ялике, добралась до города, где ты нашел меня, граф Смиорган, но, когда я оказалась на борту корабля, он затянул меня назад. Он затянул меня, а вместе со мной и весь корабль. Мне жаль, что так получилось, и я прошу прощения за то, что произошло с твоей командой. Но я знаю, он ищет меня. Я чувствую — он подбирается ко мне все ближе и ближе.

— Он что, невидим? — внезапно спросил Смиорган,— Уж не сидит ли он в седле на белом коне?

Она была в ужасе от услышанного.

— Он и в самом деле рядом! Иначе откуда бы на острове взяться коню?

— Так он всадник на этом коне? — спросил Элрик.

— Нет-нет! Он боится белого коня не меньше, чем я боюсь его. Этот конь преследует его!

Элрик вытащил из кошелька мелнибонийское золотое колесо.

— Ты взяла его у графа Саксифа Д’Аана?

— Да.

Альбинос нахмурился.

— Кто он такой, Элрик? — спросил граф Смиорган,— Ты говоришь, что он твой предок, но он живет в этом мире. Что тебе о нем известно?

Элрик взвесил большую золотую монету в руке и только после этого сунул ее назад в мешочек.

— Он был в Мелнибонэ чем-то вроде легенды. Его история —часть нашей литературы. Он был великим колдуном — одним из величайших. И он влюбился. Мелнибонийцы редко влюбляются в общепринятом смысле этого слова, но еще реже питают они подобные чувства к девушке, которая принадлежит к другой расе. Насколько мне известно, она была полукровкой и родилась в стране, которая в то время была владением Мелнибонэ, ее западной провинцией рядом с Дхариджором. Граф приобрел ее в партии рабов, которых он собирался использовать в своих колдовских экспериментах, но потом отделил ее от остальных и тем самым спас от той судьбы, что была уготована другим. Он щедро расточал ей свое внимание, давал ей все. Ради нее он оставил колдовство, бросил шумную жизнь в Имррире и предался спокойной жизни, и я думаю, она испытывала к нему чувство благодарности, хотя вроде бы и не любила. Потом появился другой. Звали его, насколько мне помнится, Каролак, и он тоже был наполовину мелни-бонийцем. Он стал наемником в Шазааре и достиг высокого положения при шазаарском дворе. До похищения она была обручена с этим Каролаком...