Саксиф Д’Аан, хотя и жил раньше, признает меня, а потому признает мою власть. Ведь мы, обитатели острова Драконов, довольно патриархальны.

Девушка заговорила, облизнув сухие губы. В голосе ее слышалась безнадежность:

— Он признает власть только Владык Хаоса — тех, кто ему помогает.

— Ну, эту власть признают все мелнибонийцы,— шутливо сказал Элрик.

Звуки из трюма становились сильнее — ржание и стук копыт жеребца.

— Мы со всех сторон окружены колдовством! — Обычно румяное лицо графа Смиоргана побледнело.— Неужели ты ничего не можешь противопоставить этому, принц Элрик?

— Кажется, ничего.

Золотой корабль был теперь совсем близко. Элрик увидел, Что высоко над ними у бортов сгрудились не имррирские воины, а головорезы вроде тех, с которыми он сражался на острове, и они явно принадлежали к самым разным историческим периодам и народам. Борт золотого корабля царапнул борт корабля Элрика, полетели абордажные крючья, впившиеся в деревянную оснастку торгового судна, и сверху раздались радостные крики — разбойники смеялись над своими жертвами, грозя им оружием.

Девушка бросилась было к другому борту корабля, но Элрик остановил ее, схватив за руку.

— Не надо, умоляю! — крикнула она.— Лучше прыгнем вместе и утонем!

— Ты думаешь, смерть спасет тебя от Саксифа Д’Аана? — спросил Элрик.— Если он и в самом деле обладает такой силой, как ты говоришь, то смерть тем надежнее сделает тебя его рабой!

Девушку пробрала дрожь, а когда она услышала голос, обратившийся к ним с одной из палуб золотого корабля, то издала стон и, потеряв сознание, упала на руки Элрику. Он, ослабевший после заклинаний, едва удержался на ногах, чтобы не упасть вместе с ней на палубу.

Этот голос звучал над грубыми криками и гоготом команды. Голос звучал чисто, ритмично и даже весело. Это был голос мелнибонийца, хотя слова и произносились на общем языке Молодых королевств, являвшем собой испорченный вариант языка Сияющей империи.

— Прошу разрешения капитана подняться на борт.

Граф Смиорган проворчал в ответ:

— Вы нас крепко держите, господин! Не пытайтесь прикрывать акт пиратства вежливыми манерами.

— Насколько я понял, вы мне даете разрешение.— Голос того, кто говорил это, оставаясь невидимым, ничуть не изменился.

Элрик увидел, как участок леера на корабле убрали и с галеона на их палубу спустили трап, обитый золотыми гвоздями, чтобы не скользили ноги.

На вершине трапа появилась высокая худая фигура с тонкими чертами мелнибонийского аристократа. Одетый в просторные одежды из ткани с золотой нитью, в замысловатом шлеме, с золотыми и эбеновыми украшениями на длинных каштановых кудрях, свисающих из-под шлема, он двигался, надменно неся голову. У него были серо-голубые глаза, бледная кожа с едва заметным красноватым оттенком, и, насколько мог судить Элрик, шел он без оружия.