Загремела задвижка, и Саксиф Д’Аан — его уверенность полностью вернулась к нему — показался в дверях, руки у него были скрыты рукавами.

— Я надеюсь, вы простите то насилие, в результате которого вы оказались здесь. Существовала опасность, которую нужно было предотвратить любой ценой. Поэтому мои манеры и были неподобающими.

— Опасность для нас,— спросил Элрик,— или для тебя, граф Саксиф Д’Аан?

— В данных обстоятельствах, поверьте мне, для всех нас.

— А кто всадник? — напрямую спросил Смиорган.— И почему ты боишься его?

Граф Саксиф Д’Аан снова вполне владел собой, а потому по его реакции невозможно было понять, с какими чувствами он воспринял этот вопрос.

— Это мое личное дело,— тихо сказал он.— Не хотите пообедать со мной?

Девушка издала какой-то горловой звук, и граф Саксиф Д’Аан тут же обратил на нее пылающий взор.

— Гратьеша, тебе нужно помыться и привести себя в порядок. Я прикажу, чтобы тебе подали все необходимое.

— Я не Гратьеша,— сказала она.— Я Васслисс, дочь купца.

— Ты еще вспомнишь,— сказал он.— Придет время, и вспомнишь,— В его голосе была такая уверенность, такая убежденность, что даже Элрик преисполнился душевного трепета,— Тебе принесут все, что надо, и ты можешь пользоваться этой каютой как своей собственной, пока мы не вернемся в мой дворец в Фхалигарне. Прошу вас, господа...— Он сделал жест, приглашая их выйти из каюты.

Элрик сказал:

— Я ее не оставлю, Саксиф Д’Аан. Она слитком боится тебя.

— Она боится только правды, брат.

— Она боится тебя и твоего безумия.

Саксиф Д’Аан безразлично пожал плечами.

— Тогда я выйду первым. Если вы не возражаете, прошу вас за мной...— Он пошел прочь, они зашагали за ним.

Элрик, повернувшись, бросил через плечо:

— Васслисс, ты можешь не сомневаться в моей защите.— Он закрыл за собой дверь каюты.

Граф Саксиф Д’Аан стоял на палубе, подставив благородное лицо брызгам, поднимаемым кораблем, который несся по морю со сверхъестественной скоростью.