Йишана погладила молочного цвета волосы Элрика.

— Я должна за многое тебя поблагодарить, Волк,— сказала она.— Ты спас мое королевство, а может, и все Молодые королевства. В моих глазах ты искупил смерть моего брата.

— Благодарю тебя, госпожа,— насмешливо сказал Элрик.

— Ты всегда остаешься мелнибонийцем,— рассмеялась она.

— Всегда.

— Странная, однако, смесь. Сострадательность и жестокость, ирония и преданность по отношению к этому твоему маленькому другу, Мунгламу. Я очень хочу узнать тебя поближе, мой господин.

— Я не уверен, что у тебя будет такая возможность.

Она посмотрела на него внимательным взглядом.

— Почему?

— Твое определение моего характера было неполным, королева Йишана. Тебе следовало бы добавить: «безразличие к миру и вместе с этим мстительность». Я исполнен желания отомстить твоему жалкому чародеишке.

— Но он того не стоит — ты же сам об этом говорил.

— Я, как ты это заметила, мелнибониец! Моя высокомерная кровь взывает к мести — этот выскочка должен получить свое!

 — Забудь о Телебе К’аарне. Я напущу на него своих Белых Леопардов. Даже его колдовство бессильно против таких дикарей.

 — Забыть о нем? Ну уж нет!

 — Элрик, Элрик, я дам тебе мое королевство, провозглашу тебя правителем Джаркора, если ты позволишь мне стать твоей супругой.

 Здоровой рукой он погладил ее запястье.

 — Твой взгляд на ситуацию нереалистичен, королева. Сделав так, ты вызовешь восстание в королевстве. Для твоего народа я по-прежнему предатель из Имррира.

— Уже нет. Теперь ты — спаситель Джаркора.

— Это почему? Они не знали о грозившей им опасности, а потому не будут испытывать ко мне благодарности. Так что лучше всего мне свести счеты с твоим волшебником и продол-жить путь. Город уже, наверное, полнится слухами о том, что ты положила к себе в постель убийцу своего брата. Твоя популярность в народе, наверное, упала низко как никогда, госпожа.

— Мне это безразлично.