Лица матросов выражали ужас, да и в глазах Эвана мелькнуло нечто подобное.

Еще несколько дисков разбилось о камни, но было ясно, что на какое-то время рептилии потеряли людей из виду. Хмурник закашлялся: он вдохнул поднявшуюся из развалин белую пыль.

— Зови-ка снова своих грозных приятелей, Эльрик. Эльрик покачал головой.

— Не могу. Мой союзник сказал, что в другой раз уже не придет. — Он поглядел влево: там стоял маленький домик, все четыре стены которого остались целы. Двери в домике не было, только окно.

— Тогда позови Эриоха, — настаивал Хмурник.

— Эриоха? Вряд ли…

Эльрик перекатился по земле и бросился к домику, прыгнул в окно и упал на кучу камней, разодрав в кровь руки и колени.

Кое-как он поднялся. Вдалеке виднелась громадная, слепая статуя бога. Это должен быть идол Эриоха. Защищал ли он Р'лин К'рен А'а? Или угрожал городу? Кто-то вскрикнул. Эльрик поглядел в том направлении: диск впился в руку одному из матросов. Он обнажил Бурезов, поднял его и повернулся лицом к статуе.

— Эриох! — воскликнул он. — Эриох, помоги мне! Клинок полыхнул черным пламенем и загудел, словно присоединяясь в зову Эльрика.

— Эриох!

Придет ли он? В последнее время покровитель королей Мельнибонэ отказывался откликаться, ссылаясь на более важные дела — имея в виду вечную борьбу между Порядком и Хаосом.

— Эриох!

Человека с мечом окутывал теперь трепещущий черный туман; белое лицо Эльрика, казалось, дрожало в такт мерцанию тумана.

— Эриох! Прошу тебя о помощи! Тебя зовет Эльрик!

И в ушах его раздался голос, мягкий, спокойный, убаюкивающий. Дружеский голос.

— Эльрик, я обожаю тебя. Я люблю тебя более всех смертных, но помочь тебе не в силах — пока. Эльрик воскликнул в отчаянии:

— Но тогда мы обречены!

— Нет. Беги в лес. Оставь других и беги. Твоя судьба ждет тебя в другом месте и в другое время…

— Я не брошу их!

— Это глупость, милый Эльрик.