– Иногда и от женщин бывает какая-то польза, – сухо сказал Дивим Твар. – Хотя обычно в таких делах от них одни помехи. – Было очевидно, что Дивима Твара заботят не только насущные проблемы предстоящего штурма замка, но никто не спросил, что его беспокоит. Это казалось чем-то личным.

– Согласен, Владыка драконов, – чуть ли не весело ответил Элрик. Больное тело альбиноса быстро наполнялось энергией, наделившей его нездешней силой. – Настал час мести. Но помните, мы не должны причинить никакого вреда Никорну. Я дал ему слово. – Он твердо взялся правой рукой за эфес Буревестника. – А теперь пусть заговорят мечи. Я думаю, мне удастся призвать на помощь союзников, которые дадут работу чародею, пока мы будем штурмовать замок. Чтобы вызвать моих воздушных друзей, магическая фигура мне не потребуется.

Мунглам облизнул губы.

– Значит, опять колдовство. Говоря откровенно, Элрик, вся эта земля уже пропитана магией и населена подданными Ада.

Элрик прошептал на ухо своему другу:

– Это не подданные Ада, а честные элементали, которые во многих смыслах не уступают по силе демонам. Оставь свои страхи, Мунглам. Еще немного простого колдовства – и у Телеба К’аарны навсегда исчезнет желание мстить мне.

Альбинос нахмурился, вспоминая пакты, заключенные в древности его предками. Он глубоко вздохнул и закрыл свои исполненные болью алые глаза, а потом принялся раскачивать меч в руке. Он начал напевать низким голосом, похожим на завывания ветра. Грудь его быстро вздымалась, и некоторым из молодых воинов, тем, кто не был посвящен в древние традиции Мелнибонэ, стало не по себе. Голос Элрика был обращен не к человеческим существам, его слова адресовались невидимому и неосязаемому – сверхъестественному. В древнем напеве стали слышны слова-руны…

Голос его срывался, зов разносился звучно и высоко.

– Майша! Майша! Именем моих отцов я призываю тебя, Владыка ветров!

И почти сразу же лесные деревья согнулись, словно чья-то огромная рука развела их кроны. Из ниоткуда раздался жуткий голос, похожий на рев бури. Все, кроме Элрика, который был погружен в транс, содрогнулись.

– ЭЛРИК ИЗ МЕЛНИБОНЭ! – Голос звучал, как раскаты отдаленного грома. – МЫ ЗНАЛИ ТВОИХ ОТЦОВ. Я ЗНАЮ ТЕБЯ. О НАШЕМ ДОЛГЕ ТВОИМ ПРЕДКАМ СМЕРТНЫЕ ДАВНО ЗАБЫЛИ, НО ГРАОЛЛ И МАЙША, КОРОЛИ ВЕТРА, ПОМНЯТ. КАК МОГУТ ЛАСШААРЫ ПОМОЧЬ ТЕБЕ?

Голос звучал чуть ли не дружески, но гордо, высокомерно, устрашающе.

Элрик полностью погрузился в транс, все тело его конвульсивно содрогалось. Голос, вырывавшийся из самого горла, срывался, а слова были незнакомые, нечеловеческие, противные ушам и нервам людей. Элрик кратко изложил свою просьбу Ветру-гиганту, и тогда снова раздался раскатистый голос: