Но Грандида вернулась гораздо сильнее, чем была. В этот раз она держала оружие. Да к тому же с ней был Огненный Бык огромной мощи. Он таранил Таштарагиса рогами, бил копытами, хлестал пламенем.

Даже кусал. Вас когда-нибудь кусала корова? Это больно!

- Меня в детстве, - сказал Дегатти, увлеченно слушая.

- Ты тоже в детстве пытался кататься на корове? – спросил Бельзедор.

- В смысле тоже?.. – опешил Дегатти.

- Так, ты этого не слышал.

Бой великанов не закончился красиво, как бывает в легендах. Не было изящного удара, что обошел или проломил все защиты. Грандида и Таштарагис просто вымотали друг друга до полусмерти. Изранили друг друга так, что уже еле двигались.

И в конце концов Таштарагис упал на колени. Сарегремозис насадил его на рога, а тяжело дышащая Грандида голыми руками сломала шею и оторвала голову.

Никаких финальных речей. Никакого напутствия перед смертью или заглядывания в глаза напоследок. Никаких малодушных глупостей.

Грандида слишком устала и слишком долго вынашивала это в себе. Ей хотелось разрешиться от этого бремени.

Но даже после смерти Таштарагиса она все еще его ненавидела. Грандида не бросила его тело просто так и уж подавно не собиралась хоронить. Вооружившись молотом, она раздробила ему кости, расколола доспехи, а потом разорвала на части и сам труп. Руки и ноги, куски туловища и шею – все расшвыряла она в разные стороны. За горизонт, за далекие горы, в сам океан.

Она не сошла с ума на почве мести. Просто слишком хорошо знала, что если так не сделать – Таштарагис еще может возродиться. Всерушители невероятно живучи, особенно перворожденные. После смерти их дух продолжает рыскать по земле, ища возможность вернуться.

Что далеко ходить за примером? Разве не обитают по-прежнему на Камне все когда-либо погибшие Первозданные, младшие братья Малигнитатиса? Они теперь бесплотны и зовутся Кошмарами – но от этого не менее страшны.

С великанами такого не происходит. Они все-таки не настолько могущественны. Но Грандида не собиралась рисковать.