Наверное, это было больно.

Ночь наполнилась криками, стонами, плачем...

Ирина ничего не слышала. Она стискивала зубы - и продолжала проводить энергию. Сейчас все это шло через нее... не успокоится, пока не израсходуется.

Эмма Марковна кое-как отдышалась, сидя на земле, а потом достала из-за пазухи пучок самой обычной травы.

Или - не обычной?

Она не искала ничего, она просто положила ее перед собой на землю и что-то зашептала. И если бы кто-то ее подслушал....

Она открывала путь. Так и получилось - вдали послышались крики, шум...

Генерал Филимонов шел на помощь, наконец-то его пропустили внутрь, позволили увидеть и услышать. Теперь и сложно было не услышать.

Кричали и плакали дети, визжали девицы, что-то шептала некромантка, Кирилл подполз к Кравцову и попробовал привести его в чувство, шумели деревья...

И было у Ирины ощущение...

Словно кто-то большой и серьезный смотрит на них.

Смотрит холодно и оценивающе, жестко и рассудочно, смотрит, прикидывает, отпустить их или здесь навек оставить...

Вера добилась своего.

Она привлекла внимание Бога, хотя бы и своей смертью, только вот кто сказал, что это - хорошо? Что взгляд будет добрым, внимание - благосклонным, а божество позитивно настроенным и прислушивающимся к просьбам?

Ирина и не просила.

Она просто проводила силу - и мечтала, чтобы все это поскорее закончилось.

И ее услышали.

Словно волна тряхнула землю.

Тряхнула, оставила ее лежать в рунном круге, Эмму Марковну бросила навзничь, дети попадали, где стояли, девчонки вообще завалились друг на друга... повезло Кравцовой Маргарите - она упала на отца. Хотя бы мягко получилось, правда, тому не повезло - и так часть костей переломана, да еще дочка сверху...

В ответ на вой Кравцова послышались крики, и кажется, даже предупредительный в воздух.