Дети тоже ревели.

Хотя - нет. Это называется иначе. Когда ребенок плачет - и параллельно орет, как ишак, которого тянут что есть дури за хвост. Как-то детям это удается, видимо, у них есть автономная система для плача - и вторая для визга.

Вот, когда двадцать детей дружно этим занимаются, нервы начинают сдавать у кого угодно.

Самыми тихими были трупы. Они лежали и никуда им больше не надо было.

Олег Антонович вылетел на поляну, оценил обстановку, присвистнул - и принялся распоряжаться. Не зря ведь он дорос до генерала!

- Крутько, Петров - заняться девицами. Семен - вызови подкрепление, скорую помощь, и посмотри, что там с парочкой в пентаграмме. Гена, Роман - постарайтесь привести в чувство детей, как-то успокоить, пересчитать, переписать... Зеленый, посмотри, что тут за трупы и начинай процедуру. Сделай контроль, проверь, есть ли кто живой, если надо - вызови скорую... хотя это - точно надо. Нам тут еще долго плясать...

Вот в этом никто и не сомневался.

***

Прошло не меньше двух часов, прежде, чем все устаканилось. Или хотя бы пришло в равновесие.

Ирину в чувство привести так и не удалось. Эмма Марковна потихоньку 'прощупала' ее ауру, но ничего опасного не нашла.

Резкое усиление - да. Прокачка каналов - да.

Надо полагать, когда Ирина очнется, ее ждет большой сюрприз. И не особо приятный.

Взгляд Бога - он такой... обязывающий.

К самой поляне скорая помощь не подъехала. Вместо этого пришла пара медиков, врач оглядела всех на скорую руку, констатировала, что нужна госпитализация и предложила забрать с собой кого-то из пострадавших.

Ирина так в чувство и не приходила.

Кирилл чувствовал себя отвратительно. Оборотни могут восстановиться быстрее людей, но им тоже нужен покой и хорошее питание. И кости сложить не мешало бы. Даже если оборачиваться - раны-то заживут, а кости? Их сначала сложить надо. Сам Кирилл этого сделать не мог. И оборачиваться в присутствии посторонних тоже не тянуло.

Кравцов держался на обезболивающих.

Девчонки - в шоке.

Дети - в шоке.