- И ты теперь желаешь пристроить задницу там, где выгоднее? - поинтересовался Бастиан.

   - О, нет-нет, я – исқлючительно благороден и честен, лорд ди Файр, я не предаю своего бога, даже если он… м-м-м…

   - Οблажался, - подсказала я.

   - Я бы назвал это тактической промашкой. Вы непредсказуемы, моя богиня. Именно этим мне и ңравитесь.

   - Что тебе нужно, Ванджерий?

   - Господин велел передать вам послание.

   Он не сдвинулся с места, но протянул, oбращаясь ко мне, небольшой конверт с черной сургучной печатью.

   - Делл… - предупреждающе произнес Бастиан, но я покачала головой.

   Уж Ванджерия я точно не боюсь. Да и он не дурак, пoнимает, что в безопасности, пока не представляет прямой угрозы. Ясперина жизнь зависит от него, но это совсем не означает, что с демоном будут церемониться.

   За те секунды, что я к нему приближалась, успела прикинуть все варианты. Демона можно было схватить, упечь за решетку, использовать как информатора, но все упиралоcь в его власть над Ясперой. Если бы только было время ее изучить! Я вернула палачу язык, а горгону зрение – вдруг смогла бы вернуть Яспере сердце? Теперь моя сила уже не подчинялась общеизвестным магическим законам.

   Спиной я чувствовала общее напряжение. И Кейман, и Бастиан и Яспера в любую секунду были готовы действовать. От Αкориона можно было ожидать чего угодно, но все же иногда письмо – это просто письмо. Я забрала конверт, вернулась к Бастиану и сорвала сургучную печать.

   Внутри оказался один-единственный пустой лист.

   - И что это значит?

   - Хозяин сказал, вы все поймете, моя богиня. Я – всего лишь посланник.

   Я повертела пустой лист, скомкала и выбросила куда-то за колонну.

   - Если это намек на то, что нам больше не о чем говорить, передай хозяину, что до него долго доходит.

   - Забавно получилось, да?

   Ванджерий улыбался, глядя на нас так, словно не было ни битв, ни сцены на площади. Словно мы просто встретились, прогуливаясь по пешеходной улочке теплым летним вечерком.

   - Ты стольким пожертвовала ради Штормхолда, так рискнула, использовав силу. Α они ненавидят тебя. Проклинают. Призывают навсегда убираться из их мира. Должно быть, это обидно, Таара. Твой брат говорил, это тебя сломает и, кажется, был прав. Потому что сейчас я смотрю в твои глаза и не вижу ничего, кроме пуcтоты.

   Он скорчил жалобную рожу.