— Вы дружили?

— Нет, просто здоровались. Иногда парой слов перебрасывались, ни о чём.

— Тогда почему он обратился именно к вам?

— В нашей среде завсегдатаев это нормально, — пожал плечами собеседник. — Мы все изредка делаем друг другу мелкие, необременительные услуги. Юрген знал, чем я зарабатываю на жизнь и обратился. Я не видел причин отказывать. Это же не сделка века, — краешками губ позволил он себе лёгкую улыбку. — Дал телефон хозяйки из своей информационной базы, дальше они уже без меня договаривались.

— Они? — переспросил парень.

— Да. В тот день он со своей девушкой был.

Иванов напрягся, не веря в удачу.

— Описать сможете?

— Обычная, тусклая девица с таким... измождённым лицом. Худая, одета простенько, востроносенькая, волосы пучком. За голос ничего не скажу — она при мне молчала.

— Особые приметы? — не унимался Сергей, силясь вытащить из тёзки хоть что-то ценное.

Тот задумался.

— Да нет, ничего такого... Понимаете, она словно... работник зала в супермаркете — незаметная такая... Хотя один нюанс в ней всё же был — на наркоманку похожа. Бледная вся, болезненная. Да и не зацикливался я на ней. В тот день испанцы играли — сами понимаете, не до того...

Инспектор ещё минут десять на все лады пытался выведать у мужчины хоть что-нибудь путное, однако никак не преуспел в этом деле. Не помнил больше тёзка ничего. Под конец, отчаявшись, поинтересовался:

— Адрес дачи или контакты хозяйки у вас сохранились?

Собеседник обиделся.

— Конечно. Вот, — он достал смартфон размером с небольшой планшет, долго листал вкладки, а потом гордо объявил. — Офис в кармане! СНТ «Ручеёк», улица Яблочная 47. Телефон владелицы...

Иванов лихорадочно записал полученные данные в свою звонилку.

— Спасибо, — с чувством поблагодарил он тёзку. — Помогли.

— Да не за что, — растроганно протянул мужчина и неожиданно спросил, жадно блестя глазами. — А как Юрген с собой покончил? Каким способом? Егор говорил, и фотки у вас есть?!

Пришлось, сквозь зубы, кратко рассказать о самоубийстве в качестве ответной любезности, но хорошее впечатление об этом «добровольном помощнике» оказалось испорчено безвозвратно.