Именно этим воспоминанием он и поделился с ясновидящей. Ничего не утаил. И теперь с лёгким интересом смотрел на её реакцию, тщетно разыскивая внутри себя хоть капельку сострадания к этой женщине.

Вторую часть тех памятных событий инспектор оставил при себе. Ни к чему тётке ощущать нахлынувшую в те секунды злость на самого себя, неукротимую волю к жизни, заставившую детские пальцы намертво вцепиться в бетонный край лужи и сантиметр за сантиметром, через «не могу», вытаскивать стремительно слабеющее, тяжёлое от промокших вещей тельце наружу (как потом Сергей узнал — он провалился в заполненный весенним паводком старый, наполовину замусоренный, телефонный колодец, с которого кто-то спёр чугунную крышку на металлолом).

Не надо шарлатанке понимать, какое это счастье — выбравшись, выблевавшись до желчи, валяясь от бессилия на мягкой, клейкой земле чувствовать, какая она — жизнь!

И первой половины с неё хватит.

Глаза у Маргариты Петровны понемногу стали закатываться, и инспектор решил, что пока прекращать экзекуцию. Ещё не хватало до инфаркта эту дуру довести! Деактивировав Печать, он, продолжая поддерживать безвольное тело, которое сразу обмякло почти до кисельной консистенции, уточнил у начавшей приходить в себя тётки:

— Ты всё поняла?!

— Д-да, — пролязгал ответ. У ясновидящей зуб на зуб не попадал от пережитого, а руки беспредметно шарили по туловищу парня — то ли от желания найти дополнительную опору, то ли сама не соображала, что делает.

Некстати вспомнилась упавшая вниз палка. Серёга, по-прежнему не отпуская женщину, передвинулся немного вбок и открыл дверь в коридор клиники. Шагнул внутрь, с трудом втащил за собой фактически повисшую на его руках шарлатанку, позвал медсестру:

— Подойдите пожалуйста! Маргарите Петровне плохо!

Однако вышколенная сотрудница и сама всё видела, со всех ног спеша к до сих пор пребывающей в ужасе ясновидящей. Подбежав, она подхватила её с другой стороны и, вместе с Ивановым, занесла плохо соображающую, ослабевшую тётку в палату, уложила на кровать.

Затем медсестра лихорадочно выхватила из кармана халата смартфон, вызвала дежурного доктора. Инспектор же, сочтя свою миссию выполненной, наклонился практически вплотную к тёткиному лицу и мягко, вкрадчиво произнёс: