Однажды Иванову довелось даже выехать на место с таким вот прорицателем-всезнайкой, взявшимся указать узилище, в котором злодейские злодеи держат исчезнувшего несколько дней назад подростка. Поначалу этот умник куда-либо тащиться и тыкать пальцем в точный адрес желанием не горел, надеясь отделаться перед клиентами стандартной абракадаброй и обвинениями оперов в бездействии и тупоумии, однако родня пропавшего (двое двухметровых дядек) оказалась очень убедительна — они попросту впихнули мошенника в свой внедорожник, попросив розыскников сесть по бокам от него и следить, чтобы не сбежал.

В тот день они долго катались по окраинам и пустырям, пока не оказались у заброшенного дома с поросшим густым кустарником подворьем.

— Тут! — величественно указал недопророк на покосившуюся от времени, разрисованною скабрезностями стену.

Опера не поленились, как следует обшарили всё вокруг. Однако кроме мусора, битых бутылок и отходов жизнедеятельности человека не нашли ничего, о чём честно и не без удовольствия сообщили присутствовавшим здесь же дядькам.

Мошенник пробовал вопить о том, что «Он здесь был! Я чувствую эманации!», но его уже никто не слушал.

А дальше вскрылся странный факт: ясновидящий оказался совсем не ясновидящим. Иначе он ни за что бы не ввязался в это дело и чётко знал, что его будут бить за обман. Кулаками в печень. И полиция, по невероятному стечению обстоятельств, ничего не заметит. Вообще.

Пацанёнок, кстати, потом нашёлся без всякой потусторонней помощи, обычным методом отработки друзей и знакомых. Малолетний дебил, думая неизвестно о чём, проиграл в карты значительную сумму из родительских сбережений и боялся из-за этого поступка показаться семье на глаза, бомжуя по знакомым.

...В общем, мнение у Иванова об этих проходимцах имелось весьма специфическое и он, оказавшись в своей палате, злорадно потёр руки от удовольствия предвкушаемой мести за все те неудобства, что причинила ему эта самая... как там её... Маргарита Петровна.

До вечера они встречались ещё трижды. Первые два раза она бесцеремонно загораживала проход и, мерзко улыбаясь, требовала внимания к ней как к даме. В третий раз, обнаглев окончательно, тётка пришла к дверям Серёгиной палаты и долго, церемонно, просилась в гости. Парень её не впустил и мелочно не отзывался, имитируя собственное отсутствие. Недостойное поведение, конечно, однако связываться с этой заразой раньше времени казалось верхом глупости.

***

А вечером не пришёл никто. Иванов загодя разослал всем сообщения о своей выписке и, получив в ответ поздравления с выздоровлением, от нетерпения принялся паковать свои вещи.