...Внутри заклокотала уже знакомая магма...

Второй раз огонь в себе Иванов сдерживать и не подумал. Не дожидаясь, пока голем к нему подойдёт, вскинул обе руки для верности и, прямо так, лёжа в грязи, с ненавистью шандарахнул белым сгустком в чёрную фигуру. Даже задуматься не успел — как такой фокус у него получился. Просто захотел и... будто выбросил наружу что-то лишнее, непонятно зачем сберегаемое, из себя...

Снова попал... Ему показалось, что кто-то взвыл. Тонко, по бабьи... Рукотворный болван нелепо замер...

...Тоха! Живой! Не стараясь встать на ноги, парень попросту добрёл на карачках до тела друга и упал в грязь, рядом... Снова приложил Печать... Швец захрипел, насмерть перепугав Серёгу, но почти сразу замолк, задышал. И тут же пришло бодрящее понимание — это не последние вздохи умирающего. Это — дыхание тяжело больного человека, который, пусть и неспешно, начинает идти на поправку. Иванов довольно улыбнулся...

...Треск... уже знакомый... Настырный, урод!

...Призрак начал открывать глаза. Медленно, словно веки его из чугуна сделаны. Но смог, справился с первого раза, чем вселил в друга бездну самых радужных надежд.

— Развоплотись! — полувыдохнул, полувзвыл от внезапно прорезавшей грудину и живот боли инспектор. Тело опять подпрыгнуло, против своей воли. Похоже, болван его только что с ноги приласкал и непонятно, то ли в грудную клетку, то ли в верхнюю часть брюшины. Ничего, посчитаемся... Я тебе, лялька для девочек-переростков, глаз на жопу натяну и моргать заставлю, не будь я Серёга Иванов...