...Да что же он такой шумный — голем этот? Словно сто пьяных грузчиков ломают деревянные ящики... — не меньше. Трещит, сволочь...

...С третьего раза Иванов всё же встал, не смотря на круги в глазах и тошноту. Сфокусировался на Тоуче. Тот никуда не делся. Стоял, превозмогал расплавившуюся корку... Скрипел...

...Шаг... шаг... он совсем рядом, прямо у ног призрака... Свинцом налитая рука, ни в какую не желающая подниматься... Печать... Голова болвана... Вот она! Чуть-чуть осталось... Удар... новый, прямо в грудь... И из груди... Инспектор в который раз за сегодня упал...

...Из «солнечного сплетения» голема торчал каменно-грязный, тупой толстый шип, с трудом пробивший запечённую грудину и оттого потерявший почти всю свою изначальную силу — хватило лишь на добротный тычок. Повезло... иначе бы как на шампур надело... А чему удивляться? Если может выгибаться всякими образами и крутиться как стол фокусника на шарнирах — почему бы и третью руку, да хоть и в остром виде, не отрастить? Тварь ведь магическая...

...Хруст...

«Ладно, сейчас я тебя ещё раз приласкаю», — думал Иванов, садясь на пятую точку и поднимая руки. Тепла внутри вполне хватало — он это знал точно. Вот только с глазами беда — почти ничего не видно. Кровь, похоже, мешает... Скорее всего, банальное рассечение. И когда успел?..