– А, Даша, – благосклонно кивнул папин начальник. – Давно не виделись. А ты все хорошеешь. Расцвела, загорела, прямо спелый персик.

Отец чуть нахмурился, разглядывая Илью, а Клим бессмысленно улыбнулся и подпер голову кулаком.

– Дашка, – пьяно протянул он и тихо икнул. – А мы тут… Вот.

Игнатов-младший снова бессмысленно улыбнулся и попытался встать, но не удержался на ногах и рухнул на стул.

– Дарья, кто этот молодой человек? – спросил родитель, и в его голосе мне послышалось напряжение. Что ж, с интуицией у моего отца все в порядке. Он плохие вести просто нюхом чует. Не знаю, откуда у него это умение, но папеньке всегда удается заранее предугадать грядущие неприятности. Кстати сказать, это его качество не раз спасало их с Игнатовым. Отец любую проверку предвидел и всегда успевал привести в порядок спорные документы.

– Пап, знакомься, это Илья, мой жених, – широко улыбнувшись, посмотрела на мгновенно протрезвевшего отца.

– Жених? – переспросил тот, внимательно разглядывая моего оборотня. В голубых глазах мелькнул холод.

– Илья Баженов, – выступив вперед, представился Илья.

Он казался спокойным и уверенным и с легкостью выдерживал взгляд моего родителя. Я даже восхитилась. Молодец, Баженов! Папеньке достался достойный противник.

– А ты не говорил, что Дашка замуж собралась, – хмыкнул прокурор и разлил водку по стопкам. Взгляд серых глаз потяжелел, нижняя челюсть выдвинулась вперед, придавая Игнатову сходство с упрямым бизоном.

– А я и сам не знал, – медленно произнес отец. На его щеках заходили желваки. – Михаил Иванович, ты извини, я отойду на пару минут?

Он поднялся из-за стола и кивнул Илье на выход.

– Идем, поговорим, жених, – негромко сказал папа и направился к двери, а когда я пошла за ним, обернулся и качнул головой. – Оставайся здесь, дочь. Мы сами пообщаемся. А ты лучше маме помоги, она собиралась горячее подавать.

Илья посмотрел мне в глаза, как бы уговаривая успокоиться, и молча вышел вслед за папой, а я вздохнула. Как всегда, мужчины решают дела, а женщин отправляют на кухню. Проклятое гендерное неравенство.

Луфи, словно почувствовав мое негодование, прижался к ноге и тихо гавкнул. А потом задрал морду и уставился на меня с таким видом, будто хотел что-то сказать.

– А что, Даша, может, выпьем за твоего жениха? – усмехнулся прокурор. – Как думаешь, долго он продержится?

– Знаете, Михаил Иванович, Илья ничуть не уступит моему папе в силе убеждения. Так что я уверена, уже очень скоро они станут хорошими друзьями. А сейчас, извините, мне нужно помочь маме.

Я нарочито приветливо улыбнулась Игнатову и потопала на кухню.