Но то, что случилось, стало неожиданностью не только для Русе Болтона, но и для Домерика – кажется, он просмотрел такой ход. Мандерли во главе пышной свиты прибыл днем, и Совет решили отложить на следующее утро, дав им отдохнуть. А вечером к Домерику постучался гость.

– Есть новости для тебя, Рик! – сир Вилис, тесть, не поленился и сам пришел на разговор в выделенную для Домерика комнату. Выглядел он странно. Одновременно и обрадованным и словно смущенным. И после того, как Русе Рисвелл и Бенфри Фрей по его просьбе вышли в коридор, добавил. – Даже не знаю, как и сказать-то, – он замялся и, скрывая смущение, дернул себя за ус.

– Говорите, сир, мы ведь теперь родичи и нам нечего скрывать. Мое благо – благо и вашей дочери Винфрид.

– Вот и я о том же, Седьмое Пекло! – рыцарь решительно вздохнул, подошел вплотную, так что Рик ощутил исходящий от него чесночный запах и негромко добавил. – Леди Кейтилин предложила помолвку для Вилы и Рикарда. Конечно, свадьба состоится не скоро. Ведь Рикард еще совсем мальчик. Но моя дочь, хоть она и старше, подождет. Ни я, ни мой лорд-отец просто не можем отказать леди Кейтилин, – он замолчал, пытливо вглядываясь в лицо Домерика.

Несмотря на выдержку, Болтон вздрогнул. И лишь спустя несколько мгновений осознал, насколько умный и коварный ход провернула мать Арьи. О, она не теряла времени даром, и сразу же, до того, как Мандерли объявили свою позицию, предложила эту помолвку.

Подобное невольно впечатляло. Теперь Мандерли отдали дочь не только за наследника Дредфорта, но и имели шанс породниться с наследником Винтерфелла, который сможет стать если и не королем, то Хранителем Севера. Могли ли они отказать? Когда первоначальная досада схлынула, он понял, что – нет, не могли. От таких предложений не отказываются несмотря ни на что.

Почему-то подумалось о Русе – а ведь он и сам хотел посвататься к Вине, утверждая, что влюблен без памяти. Хотя, родич так он говорил о каждой благородной деве, что попадалась ему на глаза.

И все же сир Вилис оказался славным человеком. Он пришел и предупредил. Предупредил, несмотря ни на что.

– Ты мне нравишься, Рик, – оправдываясь, добавил толстяк. – И тебе, и моей ненаглядной Вине я желаю лишь самого наилучшего. Но и о Виле забыть не могу. Понимаешь?

– Да. Понимаю, – он только и нашелся, что кивнуть. А когда рыцарь ушел, Рик залпом выпил бокал вина, сел в кресло и призадумался.

– Ты чего приуныл-то? – первым делом спросил вернувшийся Русе.

– Плохие новости? – участливо поинтересовался Фрей.

– Позже расскажу, – пообещал он. Что ж, одним ударом матерая волчица выбила им почву из-под ног. Об этом непременно следовало поведать отцу. И Рик направился к нему.