— Да, — Радмир опустил глаза.

— А разве без азаила не видно? — она лукаво улыбнулась.

— Азаил убедил окончательно, — усмехнулся Радмир, а потом помрачнел. — А Ярополк?

— Что Ярополк? — теперь и девушка не улыбалась.

— Ты ведь выходишь за него замуж… Когда?

— Батюшка назначил свадьбу на праздник Урожая, через год. — ответила она, подкинув в огонь еще веточку.

— Ты его любишь? — Радмир повернулся к ней, но Белава не смотрела на него.

— Ты отвел меня к альвийским цветам, чтобы увидеть кого я люблю, — тихо ответила она.

— Тогда зачем эта свадьба?

— Я слово дала, — еще тише ответила она и наконец повернулась к нему. — Давши слово, держись, сам знаешь.

Радмир тяжко вздохнул и поднял глаза к небу. Он помнил, почему Белава дала это слово, много раз вспоминал и думал, почему не остановил, когда еще перед дверями в трапезную пустошевского князя она так обижено бросила ему: Какой же ты дурак, любый мой.

— Ты ведь в сердцах дала это слово, — воскликнул Радмир. — Помолвка еще не свадьба, Белава!

— Радмир… — девушка беспомощно опустила голову. — Слово должно быть тверже камня, как бы оно не далось.

— Послушай, — воин взял ее за руку и горячо заговорил. — Если Ярополк тебе хоть немного люб, как должен быть люб жених, и ты хочешь вашей свадьбы, я больше никогда и ничего тебе не скажу о том, что у меня на душе. Если только любишь. Ежели нет, — она подняла на него глаза, и воин закончил. — Ежели нет, то больше я не буду дураком.

— Я слово дала, — повторила она. — Ты же знаешь, что такое дать слово!

— Тогда зачем все это? Зачем поцелуи, зачем взгляды? — он пытливо смотрел на чародейку.

— Тебе цветы сказали зачем, — потупилась она и почувствовала, что магия этой ночи исчезла, оставив горьковатое послевкусие.

Радмир зло сплюнул и встал. Потом вышел из защитного круга и скрылся в темноте. Белава подошла к границе света от костра и позвала его, но мужчина не ответил. Она вздохнула и вернулась к огню. Через некоторое время появился Радмир. Выглядел он гораздо спокойней. Снова сел рядом с чародейкой и подкинул пару веток в костер.

— Я не отступлюсь, — сказал он. — Только если увижу, что я лишний. А теперь пошли спать.

— Радмир…