Путь до Затонухи пролег мимо озера. Девушка повернула голову и посмотрела на него. Азалин днем свернул свои головки и не светился, но дурманящий аромат все равно донесся до путников. Радмир тоже поднял голову и вдохнул, улыбнувшись Белаве. Дарей ничего не почувствовал, он проехал даже не обратив внимания на небольшое лесное озеро, берег которого был усеян небольшими белыми цветами. Вскоре аромат исчез и внимание путников переключилось на дорогу.

Затонуха блеснула между кустов через час пути. Чем ближе к ней подъезжали путники, тем реже раздавалось пение птиц и стрекот насекомых. Белава передернулась, не смотря на все бахвальство. Мужчины тоже замолчали, ощущая нечто похожее. Еще несколько лошадиных шагов, и кусты разошлись, открыв речную гладь, почти лишенную течения. Здесь царила полная тишина. Девушка вздохнула, и звук от этого тихо вздоха гулко отдался в практически мертвой тишине.

— А где мост? — спросил Радмир. — Вроде здесь должен быть.

— Похоже, мы немного ошиблись, — задумчиво сказал Дарей. — Надо подумать, где мост ближе.

Он осмотрелся и отправил двух искателей. Первый вернулся с левой стороны, второй догнал путников уже во время пути к мосту. Тишина стелилась под копыта лошадей, нарушаемая лишь цокотом копыта, когда под лошадиные ноги попадал случайный камешек. Люди молчали. Почему-то не хотелось говорить в этой странной тишине. Казалось, произнеси хоть один звук, и его услышит тот, кому слышать не надо. Белава поглядывала на Затонуху. Иногда ей казалось, что где-то там, в глубине реки, скользит черная тень. Но стоило приглядеться, и тень исчезала. Она тряхнула головой.

— Что? — тихо спросил Дарей.

— Ничего, — так же тихо ответила Белава.

Вскоре показался мост, изгибающийся высокой дугой над замершей Затонухой. Шукля, который настороженно бежал рядом с лошадьми, начал тихо поскуливать и все смотрел и смотрел на реку.

— Боится пес, — сказал Радмир.

— Здесь не только пес испугается, — проворчал чародей. — Тоскливо как-то на душе. Надо быстрей перейти реку.

— Да уж, — поежилась Белава. — Весной так не было.

— Весной мы сразу подошли к мосту, а сейчас прошли по самому берегу. Успели почувствовать смертельную тоску этого места. Я не знаю кто такой хозяин Затонухи, но в нашем Верхнем Мире таких больше нет. И его морок никогда и никому не удавалось развеять. Ты первая.

— Но на вас ведь морок не действовал, — удивилась ученица.

— Потому что я знал, что это морок. Я только усилил заклинанием восприятие настоящего и память, чтобы не поддаться ложным видениям.

Путники подъехали к мосту, но тут возникло новое препятствие. Лошади заупрямились, даже Дымка всхрапывал и не желал заходить на мост. А Шукля совсем упал духом. Он поджал хвост, припал к земле и жалобно скулил, переводя взгляд по очереди на всех троих путников. Люди задумчиво смотрели на мост, но иного пути не было. Белава призвала морок из призрачного села и окутала им животных. Те успокоились и начали подъем. Только Дымка тяжело всхрапывал и неуверенно ступал, пришлось Радмиру спешиться и идти рядом с жеребцом, успокаивая его и подбадривая. Шукля бежал впереди всех, помахивая хвостом. Казалось, пес уже не помнит, что несколько мгновений назад отчаянно боялся зайти на этот самый мост.