— Да помню я, помню, — проворчала Белава. — Буду тише мыши.

— Ой ли, — отозвался Дарей. — Твои слова да Великим Духам в уши.

— Не доверяете, — фыркнула она и демонстративно отвернулась.

— Тебе доверь, — пробурчал учитель, а воин засмеялся.

Нет, ну вот что за несправедливость? Девушка обиженно засопела. Она для них, понимаешь, на все, а они ей вот как значится… ну-ну… Белава углубилась в планы коварной мести… ну не спускать же такое недоверие с рук! Она взглянула на мужчин совершенно честными и преданными глазами, и Радмир негромко сказал чародею:

— Надо бы самим готовить еду, уж больно глаза невинные, — Дарей взглянул на ученицу и согласился.

— Злыдень зловредный, — пробурчала чародейка и показала воину язык… и как догадался змей?

Он засмеялся и незаметно послал ей воздушный поцелуй, девушка растаяла. Чародей опять проигнорировал. Пускай девка наконец со своим сердечком разберется, а то будет мыкаться. Лишь бы не во вред, вот за этим он приглядывал.

На удивление, следующие три дня прошли без происшествий, один раз только пришлось отбиваться от вурдалака, но это было делом привычным, потому особо приключением не посчиталось. К вечеру путники подъехали к небольшому селу, где был в наличии постоялый двор. Постояльцев было мало, и их приняли более, чем радушно. Дарей строго настрого запретил ученице колдовать.

— Два дня до Полянии, у них тут соглядатаев уже полно, — пояснил учитель.

— Я поняла, мастер, — не стала спорить девушка.

В трапезной стоял один большой длинный стол, за которым сидело несколько человек. Путники поздоровались с ними и заняли дальний угол, куда им подали миски с дымящимися ароматными щами. Мужчинам предложили медовухи, но они решили остановиться на квасе, Белаве определили только чай. Сотрапезники поглядывали на них с любопытством.

— Откуда будете, люди добрые? — спросил рыжий мужичонка, с аппетитом поглощающий курятину.

— Из Задолья, — ответил Радмир.

— На купцов не похожи, — подал голос белобрысый детина.

— А почему мы должны быть на купцов похожи? — поинтересовался Дарей.

— Так кто ж в сторону Полянии по другому делу поедет? — пояснил белобрысый.

— И девка с вами, да еще в мужском платье, — снова заговорил рыжий.

— Моя жена, — Радмир по-хозяйски положил руку на плечо Белаве. — В чем хочу, в том и ездит.

Девушка поперхнулась, но под грозным взглядом учителя промолчала. А Радмир совсем уж вольготно развалился и с непередаваемой наглостью обратился к ней: