Милава появилась ближе к вечеру, злая и вредная. Дворец наполнился плачем, и Белаве захотелось самой прибить божественную. Однако, в руках она себя удержала. Что противопоставить хозяйке этого мира, она пока не нашла. Да и любимый меч-змейка остался по ту сторону Богатейки, и вряд ли он сюда проберется.

— Нужно к альвам, — решила девушка.

Послышался легкий шорох расходящейся стены, его девушка уже научилась слышать. Она обернулась, на пороге стояла черноглазая женщина. Она несколько мгновений смотрела на гостью тяжелым взглядом, потом все же прошла внутрь, и стена сошлась, вновь став монолитной.

— Здравствуй, царская чародейка, — сказала она, и Белава нехотя кивнула. — Как день провела, с кем разговаривала?

— Да не больно-то у тебя людишки разговорчивые. — проворчала чародейка.

— Правильно, знают, что открыть рот себе дороже, — усмехнулась женщина. — А что спрашивала?

— Про житье-бытье, — почти не соврала девушка. — А ты где весь день пропадала?

— Дела, дела, — отмахнулась Милава, а потом спросила как бы между прочим. — Гости были?

— Не знаю, — Белава пожала плечами. — Мне не докладывали. А ты ждешь кого-то?

— Я жду, а тебе лучше никого не ждать, — с каким-то непонятным намеком ответила божественная. — Некоторые гости должны приходить только к хозяевам.

— Да я и не против, все одно тут никого не знаю, — снова пожала плечами чародейка. — А вот я бы сходила, — теперь ее намек не поняла Милава.

— Куда это?

— Ты мне вчера обещала, коль вина твоего попробую, то ты меня к узнику своему отпустишь. Еще и накормить его дашь.

Милава некоторое время удивленно смотрела на гостью, а потом развеселилась. Она вдруг расслабилась и даже добродушно подмигнула.

— Понравился витязь мой? — спросила она. — Хотя погоди, ты вчера такие странные слова сказала. — женщина подняла глаза к потолку, вспоминая. — Если я такая же, как и ты, то должна любить его. К чему это? Не могла же ты витязя так сразу полюбить.

— Не его, но такого же, — не стала вдаваться в подробности девушка. — А твой узник очень уж похож на него. Вот и пожалела. Так пустишь?

Божественная не ответила, задумчиво глядя не нее. Потом прошлась по покоям, остановилась напротив своей гостьи и погладила себя по плечам. Белава не отвела взгляд, гадая, что сейчас творится в голове у черноглазой злыдни.

— Хорошо, — наконец решилась Милава. — Иди, порадуйся. Мне не жалко. Слово свое держать умею.

— А еда?

— Возьми, что пожелаешь нужным. — затем помолчала немного и решилась. — Что у вас вчера с Вогардом было?