- А ну! – гаркнула командным голосом хрупкая фигурка в плаще и от ее приказного крика дернулись даже некоторые из мужчин, что стояли ближе всех. Конь в миг притих, кажется, не ожидал такого вопиющего неуважения. И снова обдал Диану своим дыханием. Уставился возмущенно, мол, что ты себе позволяешь, человечка? Правда, взбрыкнуть не пытался. Диана смело коснулась крупной морды жеребца ладонями и погладила. Если бы Букаш был человеком… я бы сказал, что он в шоке.

- Ну, не позорь меня, мальчик, - вдруг смягчается голос Дианы. Она заговорила тише, чтобы слышал ее только зверь. Только… мы ведь тоже звери, поэтому слышим, о чем она шепчет неуравновешенному коню.

- Ты же уже катал меня, Букаш… помнишь? – конь фыркает и ржет. – Помнишь… - довольно тянет майса, - как гонял от меня демонов… тебе понравилось это веселье, да, мальчик? – хлопает по шее чуть притихшего скакуна. Он будто и в самом деле вспоминал о чем-то. – Хочешь, найду тебе еще парочку демонов? – весело спрашивает его Диана, и Букаш довольно прядает ушами, заглядывает умными глазами в лицо моей бесстрашной девочке. – Хочешь… - снова утвердительно тянет она, - повеселимся, да? Слушай, а что бы ты сделал, догони тут тварь? Можешь откусить демону ногу?

Букаш утвердительно кивает и фыркает, тычется модой в лицо майсы, и она улыбается, гладит его.

- А голову откусишь? – смеется она, подходя к седлу и с сомнением глядя на эту высоту. Посмотрела на стремя, но не решилась залезать. Жеребец опять кивнул и ткнулся в нее мордой, пощекотал щеку бархатными губами, отчего Диана снова весело и лучисто рассмеялась. – Букашечка, - вдруг стал ее голос просительным, будто она у папочки монетку на сладости просит, -помоги мне, а? Ты такой огромный… как я на тебя залезла прошлый раз? Не иначе только от страха.

Конь смерил сомнительным взглядом маленькую фигурку и фыркнул, дернул головой в сторону Брайтона.

- А без него никак? – спрашивает жалобно и вздыхает. Букаш, будто сочувствуя, тоже вздохнул. – Ладно, тогда давай сами, да? – и не долго думая, девочка ухватилась за луку седла, вставила ногу в стремя, чуть подпрыгнула, подтягиваясь и перекидывая ножку. Букаш все это время стоял не шелохнувшись, как вкопанный. Как околдованный. А стоило его наезднице усесться, как конь отмер и повернулся проверить, удобно ли ей. Вот клянусь, именно так и посмотрел на нее.

Зрители ахнули и зашептались. А Диана окинула всех счастливым взглядом, обаятельно улыбнулась. В ее глазах не было надменности, не было триумфа над неудачниками, не было заносчивости или издевки над проигравшими. Только чистая, ничем не прикрытая радость победы. Не над кем-то. Над собой. И драконы, особенны у кого были хоть мизерные способности к эмпатии прекрасно видели, насколько чистая и светлая перед ними душа. Конечно, артефакт экранировал ее от ментального сканирования или воздействия. Но для высшей расы нет никаких трудов увидеть ауру, почувствовать душу…