Полковник Уизерс посмотрел ему прямо в глаза.

— Зов, — он произнес это слово так тихо, что секундой позже Лэйд уже сам сомневался, слышал ли его, — Зов острова.

— Мы все слышали зов, что с того? Его история мало отличается от прочих! Участвовал в каком-то глупом лондонском бунте, кого-то убил, в страхе забился на первый попавшийся корабль, упал в воду… Черт, да я не сходя с этого места могу привести полдюжины куда более невероятных историй! Я не понимаю, какое…

В темных глазах полковника Уизерса что-то мелькнуло. Это было похоже на вспышку зажигалки в глухой ночи. Только жара от нее не было, пламя распространяло вокруг себе мертвецкий холод.

— Понимаете, — спокойно произнес полковник, глядя ему в глаза, — Поняли еще пару минут назад, но слишком удивлены, чтобы произнести. Вам просто надо какое-то время.

Ложь. Лэйд ничего не понимал. Напротив, чем больше он пытался разобраться в этой странной, лишенной правил и инструкций, головоломке, тем сильнее ощущал, что взялся за нее не с того конца. Но едва открыв рот, чтоб сказать это, он вдруг с ужасом ощутил, что полковник Уизерс прав. Что в темном чулане его подсознания эта загадочная конструкция начала строиться уже давно. Смутная, непонятная, пугающая, она, тем не менее, обрела узнаваемые очертания. Достаточно было лишь сформулировать ее словами.

— Уилл не слышал зова, — медленно и раздельно произнес Лэйд, вслушиваясь в звучание собственных слов, — Вы ведь это хотите сказать?

— Да, — резко сказал полковник Уизерс, — Он — незваный гость. Самозванец. Человек без пригласительного билета, проскользнувший мимо прикорнувшего сторожа. Случайность. Та самая случайность, которая не могла случиться, но иногда, раз в вечность, все-таки случается.

— Но как…

— Как это произошло? Не имею ни малейшего представления. Видимо, наш приятель Уилл — та крупинка материального мира, которая закружилась в вихре непредсказуемых обстоятельств и каким-то образом залетела Ему в пасть как раз когда тот собирался зевнуть, вынырнув на поверхность материального, а тот, должно быть, был слишком рассеян, чтобы вовремя заметить это или понять, что произошло. И ненароком проглотил.

Интересная получилась штука, верно?

— Необычайно, — чужим голосом пробормотал Лэйд, — Надо будет не забыть рассказать ее в Хейвудском Тресте. Все просто надорвут животы, особенно Маккензи.

Полковник Уизерс беззвучно поднялся со скамьи, разминая колени, словно у него затекли ноги. Нелепая имитация человеческих привычек, в которой Лэйд не видел никакого смысла, но от которой полковник в силу каких-то причин не считал нужным отказываться.