Учёный уселся на спину осла и подавленно заговорил:

— Ты победил. Твои навыки меча лучшие в мире, я видел навыки меча Императора-Основателя, и они не такие невероятные, как твои. В таком случае, что есть восход бедствия?

— Вся жизнь небес и земли предопределяется судьбой, и в этом предопределённом бедствии, когда сталкиваешься с ним, ты должен давать и брать. Восход бедствия — это в первую очередь “дать”, прежде чем “взять”. Каждый шаг моего света меча вперёд — это своего рода отдача. Причина, по которой ты не смог коснуться моего света меча заключалась в том, что перво-наперво я давал, а только потом брал. Если ты тоже не даешь, то будешь убит моим Восходом Бедствия.

Учёный и Небесный Преподобный Юй погрузились в размышления.

Небесный Преподобный Юй тоже обучился базовым навыкам меча, причём лично у старейшины. Однако он ещё не закрепил всё, из-за чего его фундамент был шатким. Также у него не было достаточно плотной магической силы, поэтому он не мог изучить Восемнадцатый и Девятнадцатый Мечи.

Учёный оживился во взгляде и с улыбкой спросил:

— Что если я дам? Смогу ли я прорваться через твой Девятнадцатый Меч?

— Как много ты можешь дать? — Цинь Му использовал свою жизненную Ци, превратив её в мечи, тысячи которых своими концами смотрели на учёного.

Учёный ощутил, как его волосы встают дыбом, а на лбу вновь проступает холодный пот. Только что юноша использовал только один меч, которого хватило, чтобы оттеснить его на десять тысяч километров. И сейчас, когда их число возросло до тысяч, проблема заключалась уже не в том, как не получить ранений в попытке отразить их, а как остаться в живых!

Цинь Му развеял свет мечей и продолжил:

— Девятнадцатый Меч — это навык меча, который ступил на путь. Только что я исполнил в моём Восходе Бедствия цепь бедствий, а также десятки других изменений. Однако совершенствоваться до него чрезвычайно тяжело. Если это кому удастся, то этот кто-то ступит на путь меча.

Учёный поднял удочку, а вместе с ней и морковь, которая избивала водного цилиня. Он вновь подвесил её перед мордой осла, после чего кивнул головой со словами:

— Девятнадцатый Меч — действительно ужасающий, но назвать его лучшим в мире за миллион лет… Разве ты не слишком надменен?

— Однажды я пытался отомстить за того, кого я очень уважал, и использовал этот навык меча, прорвавшись через оковы древнего бога и тяжело ранив моего врага, — Цинь Му взглянул на Небесного Преподобного Юя, продолжая говорить. — Несмотря на то, что тот древний бог не появился воплоти, отправив только свою проекцию, её способности были действительно из ряда вон, на ровне с областью Непостижимого Неба. Но даже ей не удалось подавить мой меч Восхода Бедствия.