Офелия смотрела на отражение лампы, дрожавшее в чашке кофе, который она машинально помешивала ложечкой. «И что потом? – с горечью думала девушка. – Что со мной будет, когда я передам Торну свой дар и он его использует? Из чего будет состоять моя дальнейшая жизнь на Полюсе – из чаепитий и светских кривляний?»
«Нет! – решила она, глядя на отражение своего лица в кофейной ложке. – Уж не прогневайтесь, господа, но я построю собственное будущее так, как сама захочу!»
Испуганное икание оторвало Беренильду и Офелию от размышлений. Тетушка Розелина внезапно села на диване, устремила зоркий взгляд на каминные часы и воскликнула:
– Великие предки! Почти полдень, а я все еще валяюсь в постели!
Офелия тут же забыла о своих мрачных мыслях. Она так резко вскочила со стула, что тот упал. А Беренильда, напротив, откинулась на спинку кресла, сложив руки на животе и растерянно глядя на старушку:
– Мадам Розелина?! Наконец-то вы здесь, с нами!
Тетушка свирепо втыкала шпильки в свой растрепавшийся пучок.
– А разве я куда-то отлучалась?
– Но… это же невозможно!
– Чем больше я вас слушаю, тем меньше понимаю, – буркнула тетушка Розелина. – Ну а ты чего вдруг так разулыбалась? – спросила она Офелию. – Я гляжу, ты теперь ходишь в платье? И почему у тебя пластырь на щеке? Господи боже, а это еще откуда?
И тетушка схватила Офелию за руку. Она углядела дырочку в перчатке, из которой выглядывал мизинец.
– Ты же всё будешь
Но как Офелия ни старалась, улыбка не сходила с ее лица. Она могла только улыбаться или плакать от радости. Зато Беренильда все еще пребывала в недоумении.
– Неужели я ошиблась?..
Офелии было ее жаль, но она вовсе не собиралась объяснять, что прибегла к помощи Нигилистки.
И тут снова зазвонил телефон. Беренильда подняла глаза на Офелию:
– Ответьте, дитя мое.
Тетушка Розелина, которая вдевала нитку в иголку, изменилась в лице:
– Как это? Но ее голос!.. Ее акцент!..