В те дни у Ханавера Страта имелись все козыри на руках, его при жизни избрали диктатором без каких-либо возражений со стороны вечно всем недовольных Богоравных.

– Следующий пункт. Чолотский путешественник «Славное утраченное». Р-Р-команда и СТАЗИС не нашли оснований для ареста судна. Его капитан попросил снять карантин.

Третий вахтмастер вытянулся по стойке смирно, щелкнул каблуками и поднял кулак вверх.

– Коммандер Хагет, – представил его консул.

– Господа Богоравные. Хотя ничего определенного установлено не было, я все же настаиваю на том, что с путешественником что-то неладно.

Тиммербах выругался. Военконсул широко улыбнулся вахтмастеру. Интуиция не подвела его. Остальные смотрели на вахтмастера так, словно он был подставным лицом боевого состава.

– Что же вас беспокоит, коммандер? – спросил Страт. – Негуманоиды?

– Да, сэр.

– Разве их документы не в порядке?

– Если это можно назвать документами, то они безупречны. Но ужасно скудны.

– Именно! Спасибо, коммандер.

Военконсул продолжал говорить, но третий вахтмастер ничего не слышал. Мягкая, как подушка, тишина опустилась на скамью свидетелей.

Тиммербах жаловался на судьбу всем вообще и никому в частности.

Военконсул, похоже, горячо спорил с Богоравными. В этом не было смысла. В электронном мире все доводы можно просчитать за пикосекунды.

Хагета осенило в тот момент, когда двое сотрудников корабельной службы безопасности молча вошли в зал, чтобы увести крекелена. Военконсул и Богоравные, крекелен и свидетели – все это части большого представления для медлительного биологического разума. Если кто-то из экипажа вообще это видел.

– Сэр?

– Да?

Ощущение было не из приятных. К нему подошли еще два безопасника.

– Военконсул хотел бы пригласить вас в свою каюту. Не могли бы вы пройти с нами?

Третий вахтмастер развернулся и с совершенно пустой головой вышел из зала.