Странник продолжил путь, быстро шагая меж гор. На следующий вечер он дошел до ладной избы, построенной из бревен, которые прочно сцеплялись посредством глубоких, прорубленных топором пазов; с одной стороны красовалось окно с крепкими, на славу подогнанными ставнями; в сторонке виднелся нужник над овражком. Очередная супружеская чета оставила работу, едва увидела путника: это была кряжистая пара, кровь с молоком; обветренные лица и толстые шеи. Мужчина был лыс и с ухоженной бородой, женщина – круглолицая и долгорукая, рожденная для бремени. На ней было длинное коричневое платье, но под рукой находилась и шерстяная накидка для холодных вечеров. Бронзовые заколки лежали наготове. Мужчина был в просторных портках вроде тех, что носили воины флота викингов, но кожаная рубаха переходила на поясе и рукавах в ремни, чтобы были видны мускулы. «Вот так сейчас живет большинство людей», – подумалось Шефу-сознанию.

– Их зовут Афи и Амма, – сообщил голос.

Страннику опять дали приют, его угостили щедро посоленной жареной свининой, жир от которой стекал на хлеб, – пищей тружеников и сильных людей. Потом все трое возлегли на соломенный тюфяк, укрывшись шерстяными одеялами. В ночи раздался храп Афи, который спал, не снимая рубахи. Гость повернулся к Амме, одетой лишь в свободное платье, и зашептал ей на ухо, а вскоре взял ее с прежними пылом и прытью.