— Когда будет жертвоприношение? — спросил Шеф.

Терзая бороду, Герьолф ответил:

— В день, когда на священном дубе — Дубе Королевства, как они его называют, — появятся первые зеленые почки. Дней через десять. Или двенадцать.

— Так, — произнес Шеф, — мы должны спасти наших людей. Хотя бы попытаться.

— Согласен с тобой, — ответил Герьолф. — И это сказал бы каждый жрец Пути, даже Вальгрим, будь он жив. Ведь шведы бросили нам вызов. Если они повесят наших жрецов в их священных одеждах, с ритуальными ягодами рябины на поясе и пекторалями на шее, тогда от нас отвернутся все, кого мы только обратили в нашу веру в Швеции. И за ее пределами, как только весть распространится.

— Спроси Пирууси, что он собирается делать, — сказал Шеф Оттару.

— Все, что по силам человеку, — был ответ. Шведы увели самую юную и самую любимую его жену. Пирууси так живо и ярко описал ее прелести, что стало очевидно: он считает ее, как и Шеф Удда, незаменимой.

— Хорошо. Еще мне нужен Хагбарт. Позови его, Герьолф. Теперь это дело Пути. И дальше, я собираюсь поднять свое знамя.

— С каким девизом?

Шеф задумался. Он видел много стягов и знал, с какой силой они действуют на воображение. Существовали знамя Ворона братьев Рагнарссонов, Кольчатый Гад Ивара. Альфред поднимал Уэссекского Золотого Дракона, оставшегося от римлян. Гербом Рагнхильды был Хватающий Зверь. Сам Шеф шел к Гастингсу под знаменем Молота и Креста, чтобы объединить людей Пути и английских христиан в борьбе против армии папы. Что ему выбрать на этот раз? Знак Рига, лесенку, которую он носил на шее? Этого никто не поймет. Молот и разорванные оковы, символ свободы? На этот раз он собирается освобождать не рабов, а людей с диких окраин и разбойников.

— Ты, разумеется, должен поднять знак Молота, — настаивал Герьолф. — Не Молот и Крест, как когда-то. Здесь нет христиан. Только германцы и обращенные ими, они нам не друзья.

Шеф принял решение. Он все еще держал копье, которое взял у Эхегоргуна, — копье, которое досталось троллю от трондского ярла Болли.

— Моим гербом будет поднятое Копье, — сказал он. — А поперек него Молот Пути.

Герьолф насупился:

— На мой вкус, это будет слишком похоже на крест.

Шеф уставился на него.

— Если я буду сражаться с королем, — заявил он, — значит я король. Ты слышал приказ короля. Пришли ко мне всех наших швей. И пришли Катреда тоже.

Когда Герьолф ушел, Шеф тихонько сказал Катреду:

— Мы не выступим раньше чем завтра утром. Прогуляйся сегодня вечерком. Никакой надежды, что потаенные помогут нам в Уппсале, правильно? Слишком далеко от пустошей и от гор. Но все равно известие нужно передать. Может быть, на Севере есть другие семьи полутроллей, кроме Бранда. Выясни это.