— Я слышал другую историю, — пробормотал один из рыцарей. — Я сам из саксов. Но в любом случае как мы, а нас всего пятьдесят, можем отбить толпу жертв у всего сборища шведов? Их там будут тысячи. И сам король с его придворными карлами.

Бруно хлопнул его по спине.

— Вот это и есть вызов! — воскликнул он. И добавил, уже спокойнее: — Не забудьте, они считают, что все должно делаться определенным образом. На вызов необходимо ответить. Если я вызываю короля, он должен биться со мной или выставить ратоборца. Это будет не сражение. Они увидят нашу силу — и Божью волю. Мы им покажем. Как мы не раз уже это делали.

Его люди выглядели неуверенными, но дисциплина была сильна, а вера в своего командира еще сильнее. Они начали собирать оружие, мешки и скатки, готовить лошадей, раздумывая о предстоящем походе. Пять дней. Пятьдесят миль до языческой Уппсалы. Раз плюнуть, даже в распутицу. Но вряд ли получится явиться на шведский сход неожиданно. Сомнительно также, чтобы это сошло им с рук, ведь в любой день каждый может проснуться и увидеть пожар и людей, окруживших дом. Может быть, Кьяллак, король шведов, предугадал их шаги. Ждет их прихода. Приготовил им встречу. Два священника миссии обнаружили у своих дверей очередь из желающих исповедаться и получить отпущение грехов.

Глава 30

Глава 30

Отряд подходил все ближе и ближе к Уппсале, а Шеф ощущал, что его одолевают дурные предчувствия. Почему? Все шло так замечательно, как только можно было ожидать. При высадке они не встретили сопротивления, способные держать оружие шведы уже ушли на сход для великого жертвоприношения, — по крайней мере, так говорили. Благодаря высланным в море лодкам с фонарями их разыскал Пирууси, он привел мощное подкрепление финнов, рвущихся одним решительным ударом разгромить оплот своих извечных врагов. Были розданы десятки запасных арбалетов, каждый получивший их воин был наспех обучен и сделал пять пробных выстрелов — этого было достаточно, чтобы любой научился заряжать и стрелять из нового арбалета и попадать в цель на расстоянии до пятидесяти ярдов. Имея в авангарде финских лучников с двумя сотнями арбалетчиков позади них, Шеф знал, что представляет собой силу, с которой нельзя не считаться, — силу, способную отразить любую случайную или непродуманную атаку. Он оставил только дюжину мужчин и женщин, чтобы охранять лодки, и постарался найти для «Неустрашимого» укромную бухту.

Боевой дух войска поддерживался праведным гневом. Можно было бы счесть за поддержку и те робкие знаки одобрения, которые они встречали, продираясь через распутицу — почти непроходимую, чтобы назвать их движение маршем, — и проходя через деревни шведских язычников. На время схода в деревнях оставались только женщины, рабы и низкорожденные. Многие из них, завидев стяг с Копьем и Молотом, принимали его за своеобразный крест — чего опасался Герьолф — и, если сами происходили из христиан, смотрели на него как на символ освобождения. Другие же видели пекторали Пути и не без опаски присоединялись к отряду или сообщали полезные сведения. А те, у кого увели для великого жертвоприношения друзей или родных, просили дать им оружие и сами рвались в бой. Все были заодно, армия росла, а не съеживалась, как это случается со многими армиями по мере приближения к полю брани.