Этот день начался так же, как и любой другой. Арон отправился наслаждаться турниром, а мы с Юленной приступили к шитью. Солат заглянул посмотреть, как у нас дела, и вскоре сам себя пригласил сесть рядом и пообедать, рассказывая еще одну историю о том, как встретил «кровожадную» наложницу, которая была арестована за убийство императора, пока сам Солат, голый, дрожащий, словно курица, и прикрывающий яйца, прятался в ее сундуке.

Образ того, как он хныкал в укрытии, держа в руках свое барахло? Признаюсь, это было довольно забавно. Я громко рассмеялась как раз в тот момент, когда дверь открылась.

В комнату ворвался потный и грязный после турниров Арон. Он увидел, как мы с Юленной смеялись, а ноги Солата покоились на одном из декоративных столов. Я первой заметила, как Арон переступил порог. Смех застрял у меня в горле при виде яростного выражения лица Бога.

Солат сидел спиной к Арону. Он обезоруживающе подмигнул мне.

— Не беспокойся о моих яйцах, Фейт. Уверяю, они в полном порядке.

— Ненадолго, — рыкнул Арон за его спиной.

Краска сошла с лица Солата. Он вскочил на ноги и напрягся.

— Мой Повелитель.

Арон быстро подошел к моему стулу, будто загораживая меня от взгляда Солата.

— Ты флиртуешь с Фейт? — Арон согнул руки, и я поняла, что он был в нескольких дюймах от того, чтобы вытащить меч. — Вот что происходит в моих покоях, когда меня нет дома?

Дерьмо.

Солат побледнел.

— Повелитель… нет. Я бы никогда… она твоя!

Юленна сразу замерла, отводя взгляд. Она ничего не произнесла, но ее шитье застыло на середине стежка. Маркос и Витар, на чьих лицах было написано беспокойство, наблюдали за происходящим с порога. Вот тогда я поняла, насколько это было опасно. Мы шутили, хорошо проводили время, узнавали друг друга и вели себя как друзья.

Потому что были смертными. Именно так и поступали смертные.

Вот только Арон был Богом, а я его якорем. Он не понимал человеческой дружбы, как не понимал сна. Он мог убить Солата также легко, как сделать следующий вдох.

Я встала, потому что осознавала, что у меня не могло быть друзей, — по крайней мере, мужчин — потому что Арон ревновал. Эмоция была человеческой, поэтому он не знал, как справиться с этим дерьмом.

Арон не был человеком. Я даже не могла представить, чтобы он вел себя как один из нас.

— Тайм-аут, — бодро воскликнула я и направилась к Арону. Я практически видела капельки пота на лбу Солата, пока он пытался не дрожать. Он знал, что каким-то образом облажался, просто проявив излишнее дружелюбие. В каком-то смысле я даже не осуждала его. Судя по рассказам, Солат всегда добивался своего с помощью обаяния и заискивания, пока его не прогоняли.