Начинавшийся сеанс самокритики, рисковавший перейти в самобичевание, вовремя прервал хозяин дома, явившийся со стопкой одежды.

Уложив её на лавку, он освободил голову гостьи от повязки.

После того, как отпущенник помог девушке промыть волосы, та отослала его прочь, заявив, что дальше справится сама.

Мужчина напрашиваться в помощь не стал, но перед уходом передал ей коробку с оббитыми металлом уголками.

— Здесь всё, что может вам понадобиться, госпожа.

— Спасибо, господин Птаний, — поблагодарила Ника.

— Я принёс ольвийскую одежду, — сообщил собеседник уже из спальни. — Если что-то не поймёте, скажите, я покажу, как одевать.

— Хорошо…

Внутри ящичка оказалась новенькая губка, флакончик с душистым мылом, кусочек пемзы для пяточек, пинцетики для удаления самых упрямых волосков, а так же три острейшие бритвы разных форм и размеров.

Однако беглая преступница чувствовала себя слишком усталой для того, чтобы в полной мере воспользоваться всем этим великолепием.

Торопливо ополоснувшись, она тщательно вытерлась и стала перебирать детали приготовленного для неё костюма, даже не пытаясь угадать, откуда этот наряд мог взяться в закромах запасливого владельца публичного дома? Подозрительных пятен и дырок от колющих предметов невидно, уже хорошо.

Короткие, ниже колен штаны, оказавшиеся изрядно тесноватыми в бёдрах, свободная льняная туника, куртка с короткими, по локоть, рукавами из похожей, но гораздо более грубой материи, а в завершение — длинная тёмно-зелёная жилетка из плотного сукна, расшитого красными узорами.

Поскольку девушка никуда из комнаты выходить не собиралась, то широкую ленту, очевидно, предназначенную для того, чтобы стягивать грудь, она отложила в сторону. Нечего зря мучиться.

Так как новой обуви хозяин дома не предоставил, гостья надела свои изрядно потрёпанные сандалии и вошла в спальню, предварительно погасив светильник.

Птаний, расставлявший на круглом столике мисочки со снедью, обернулся.

Его красивое лицо тут же расцвело восхищённой улыбкой.

— Вы прекрасны, словно божественный Дегинар, небесный виночерпий Питра-громовержца!

Попаданка уже слышала легенду о том, как царь богов, поражённый необыкновенной красотой юноши-пастуха, взял его на небеса, одарил бессмертием и сделал своим личным слугой, поэтому, благосклонно кивнув в ответ на комплимент, все же сочла нужным напомнить:

— Не стоит так говорить, господин Птаний. Небожители ревнивы.

— В таком случае я умолкаю! — вскричал собеседник, с шутливым испугом прикрыв ладонью рот, и жестом указал на табурет, приглашая за трапезу.