И руки сами достали из кармана телефон, чтобы набрать заветный номер. И услышать самое чудесное на свете слово. Самое заветное и невероятное слово.

- Мама!

Русина, Зараево.

Жом Тигр смотрел на пепелище.

И как же гадко было на душе... как же темно и тоскливо.

Тела лежали в ряд.

Кого-то опознали, кого-то не опознали... сколько должно быть в доме?

Императорская семья, штук пять слуг... может, кого и не было, где ж теперь узнать?

Сколько было людей у брата?

Давали двенадцать. Вроде бы число трупов совпадало.

Не хватало двоих.

Но - кого?

Пожар-то разошелся не на шутку. И бушевал малым не сутки... а обгорелые трупы - зрелище... своеобразное. Сильно обгоревшие.

И определить, чей именно труп обгорел, было просто нереально.

Вроде как Петера?

Или нет?

Или...

Полицию освобожденцы сами разогнали, вместе с экспертами. А отряды защиты населения, которые они формировали....

Понятно, можно крестьянину показать труп. А он определит - чей?