По городу пройти нельзя было! Ввели комендантский час - чуток успокоилось, а все одно - пришлось человек двести повесить... да, к сегодняшнему дню уж человек двести-то точно.

Илья плюнул на все, и отдал приказ - стрелять в мародеров и грабителей, вешать, где схватили... За нарушение порядка - смерть!

Пьянки? Гулянки?

Знаете что? Перетерпите! Он же терпит... взвалил на него Валежный эту ношу, вот Илья и пытается кое-как наладить жизнь в городе. Пока вышло плохо.

Ильи хватило на несколько вещей. Он приказал вешать и расстреливать криминальные элементы, приказал патрулировать дороги (стычки происходили, считай, каждые два дня), приказал строить укрепления...

Подольск вообще укреплен не был.

Благодаря Илье окрестности железнодорожной развязки ощетинились траншеями, окопами, и Илья твердо собирался защищать их...

А на самой железной дороге!?

Думаете, поезда по рельсам просто так ездят?

А уголь?

А машинисты?

А паровозное депо?! Да вы знаете, сколько сил надо приложить, чтобы паровоз проехал даже сто километров?! Его же ремонтировать надо, вагоны прицеплять-отцеплять, стрелки переводить, да даже просто - колеса смазывать!!!

У Ильи голова шла кругом, а помощи и не было...

И ждать ее неоткуда.

Вот и приходилось... после одной-двух рюмок на ночь Илья засыпал, как убитый, и ничего ему не снилось. И это было хорошо. Спиться он не боялся - все это раньше кончится. А вот чем?

Ну... или его убьют, или освобожденцев всех убьют, что в том, что в другом случае он может в живых и не остаться...эх, дурак...

Почему-то вспоминались карие Анины глаза.

Большие, теплые, доверчивые. И смотрела она с такой любовью... дурак он был! Надо было увозить ее...

Илья понимал, что ничего не сделал бы. Что это просто сожаления даже не об Анне, а о том, что было. Раньше - было, да не ценилось... тишина, покой, стабильность... да, воевали с Борхумом, но это как раз было привычно!

Вот - фронт.