Вязать можно и днем, и ночью. И в темноте, и на свету. А чтобы считать петли, много умения не надо, Нини это быстро освоила. Их такому не учили - ну так что ж?

Научилась, и быстро.

И вязала, что ей поручали.

Шарф, спинку для кофты, полы для той же кофты - рукава и воротник Аллея ей не доверила.

Нини считала петли, сбивалась, распускала вязание, начинала заново...

Разговаривать она тоже не могла. Эфройский она не знала, оставалось лишь помалкивать. Да, условия...

Для принцессы?

Как бы не хуже каторги!

Но именно здесь и сейчас у Нини появилось время все обдумать, осознать, сделать выводы...

Раньше у нее просто не было возможности. Все сливалось в единую цветную ленту. Бешеную, горячую, обжигающую и страшноватую. Ее несло по ленте, словно по водопаду, и не было возможности ни свернуть, ни задуматься, а сейчас вот - оно есть. И это правильно.

Нини плохо помнила тот день, когда погибли родители.

Она помнила, как их всех собрали в одной комнате, как страшный дядька говорил что-то, а потом... Потом - боль. И темнота.

Останься она одна, она бы там и умерла.

Нет, не так.

Ее бы там убили.

Ее привела в себя Анна.

Анна вытащила ее из того страшного дома, Анна увезла ее прочь, Анна уничтожила их следы, Анна вытащила из нее пулю, лечила сестру, успокаивала, закрывала собой, заботилась, дотащила до Ирольска...

Чего ей это стоило?

Нини и вообразить не могла.

Тогда все казалось спокойным и обыденным. Да, Анна - старшая сестра, она заботится о младшей, чего странного?