Под строгим взглядом Люсинды разговаривать не хотелось. Девочки молча приготовили все необходимое и прошли в гостиную, где за большим столом уже сидели отец и обе женщины.

Сёстры накрыли на стол в гнетущей тишине. Из кухни пришла Люсинда со сладостями.

– Гвинет, ты поздоровалась с тётями? – спросила она. Гвинет помотала головой.

– Это невежливо, – в такие моменты девочка понимала, в кого Кэтрин пошла своей занудливостью.

– Здравствуйте, тётушки, – скорчив гримасу, послушно сказала Гвинет.

– Можешь называть меня тётя Гиацинта, – встрепенулась маленькая. – Гвинет, я…

– Гиацинта! – оборвала её старшая. Вернее, попыталась – та, не в силах сдержать эмоций, все же продолжила: – так рада, мы наконец-то нашли тебя! Это было нелегко, признаюсь, мы даже начали терять надежду…

– Гиацинта! Помолчи.

На этот раз тётя, бросив на старшую растерянный взгляд, послушно замолчала.

– Зачем вы меня искали? – заинтересовалась Гвинет.

– Как, Гвинет. Ты дочь Гермионы, и значит – член нашей семьи! – визгливо возмутилась высокая дама.

– Моя семья тут, – в этот момент Гвинет включила туда даже зануду Кэт.

– Нет, – отрубила та. – Твоё место не здесь, с этими… людьми. Ты должна находиться там, где предписывает твоё положение в обществе.

Положение в обществе? Она что, принцесса?

Этот вопрос и задала Гвинет.

– Не совсем, – смутилась тётя Гиацинта. – Видишь ли, дорогая…

– Кажется, она НИЧЕГО не знает, Майкл, – перебила её вторая тётя. – Как это понимать?

– Так и понимать, – огрызнулся отец. – Её место здесь. А не в вашем гадюшнике.

Глаза дамы гневно сверкнули. Из них вырвались две небольших ярких искры, прожёгшие в скатерти две аккуратные дырочки.

– Не забывайся, Майкл, – холодно сказала она.