Проклятье, Триника всегда понимает его
– Да, – кивнул Дариан и вымученно улыбнулся. – Отличная идея.
Она встала, взяв зонтик, и протянула ему руку. Он порадовался возможности дотронуться до Триники и поморщился от боли, поднимаясь на ноги.
Сегодня к нему явилась прежняя Триника, та, на которой он чуть не женился. Она оделась в короткие брючки и сандалии. Блузка открывала ее белые, как мрамор, руки, смазанные кремом от загара. Фрей не видел ее в подобном наряде более десяти лет. И сейчас, измотанный и издерганный, он вдруг поймал себя на мысли о том, что ее открытая кожа до чрезвычайности волнует его.
Она уложила свои обесцвеченные волосы в элегантную прическу. Теперь стриглась не так коротко, как раньше, и могла при желании изобразить у себя на голове нечто симпатичное.
Она заметила, что он рассматривает ее.
– Что? – произнесла она доброжелательно.
– Сама знаешь.
Она картинно закатила глаза.
– Дариан… – вымолвила она и замолчала.
Однако он решил, что она довольна.
Сегодня она пребывала в легком, девчоночьем настроении. Их последняя, столь неудачная, встреча была предана забвению, и никаких извинений уже не потребовалось. Фрея это утешило. Как правило, извинения давались ему очень плохо.
Они направились к храму, безостановочно болтая о какой-то ерунде. Все настолько отличалось от кошмара, который Фрей пережил по пути сюда, что он действительно перестал волноваться. Что из того, что он выглядел как бродяга? Триника простила его. Все к лучшему.
Храм представлял собой простой полукруг белых, выщербленных временем и непогодой колонн, накрытых плоской крышей. Он был весьма скромным по сравнению с величественными помпезными зданиями, возвышавшимися на другом берегу реки. Даккадийцы и самарланцы проходили мимо, неторопливо беседуя или отдыхали на ступеньках, наблюдая за медленно плывущими лодками.
В храме, хотя он и был открыт со всех сторон, царили прохлада и полумрак. Его украшало девять высоких алебастровых статуй. Лица скульптур не имели черт, и являлись гладкими и пустыми. Тут стояло шесть одинаковых мужских фигур и три женских. Они различались лишь по росту, фигурам и длине волос. Кроме изваяний, в храме ничего не было. Тихое, пустое белое здание.
– Ну и боги у самми! И кто они? – удивился Фрей.
– Безымянные, – лукаво сказала Триника.
– Мог бы и сам догадаться, – фыркнул он. – В какую же чушь верят люди. Представь себе, Сило считает, будто после смерти он возродится опять.
– Разумеется, он ведь муртианин.