– Обязательно понадобится, – пообещал я, спрятав листочек в карман.

А жизнь-то налаживается!

Я развернулся с намерением навсегда покинуть ненавистное здание «Перспективы», но замер на месте. У дальнего стола главная кадровичка беседовала с бородатым мужчиной. И это был тот самый тип, который недавно меня преследовал. По крайней мере, очень на него похожий. Не может быть! Я ошибся или перенервничал, вот и мерещится всякое. Зачем я ему? Прошел месяц, мои воспоминания нынче не в цене.

– Ты его знаешь? – шепнул я Оксане, кивнув в его сторону.

– Кто-то из отдела сопровождения клиентов, – охотно ответила она. – А что?

– Ничего, обознался… До встречи.

Оксана подмигнула и занялась бумагами, в изобилии разложенными на столе. Я попятился к двери, надеясь улизнуть. Надежды не оправдались. Бородатый тип меня заметил и изменился в лице. Он настороженно смотрел исподлобья, словно оценивал обстановку и размышлял над тем, что делать. Я терпеть не мог «опен спейсы», утыканные десятками рабочих столов, но сейчас полюбил их всем сердцем. Кабинет был большим, шумным: здесь трудилось несколько отделов, да и посетителей вокруг сновало немерено. Бородач не станет выкидывать сверхъестественные фокусы при толпе среди бела дня. Я приветливо помахал ему рукой, он смутился и отвернулся к кадровичке. Решил, что у него есть дела поважнее?

Выйдя к лифтам, я убедился, что никто за мной не гонится, и вздохнул с облегчением. Лейка говорила, чтобы выследить человека, необходимо увидеть его и запомнить. Конечно, этот тип мог встретить меня на работе в любой день, но вряд ли моя скромная персона привлекла его внимание. А еще энергетическое выслеживание – штука сложная и доступна далеко не каждому. Получается, похитители нашли меня без применения особой уличной магии. Кто знал о том, что я еду на вокзал? Правильно. Я и Кира. А кто начальник бородатого гада? Верно. Она.

От этого простого, до боли логичного вывода мне стало противно. Как я раньше не додумался? Кира так рьяно уговаривала меня забыть о полиции, и рисунок ее напряг. Нет, ну какой же я дурак… Готов был собой пожертвовать ради нее, а она?

Во мне закипала злость. Эмоции, которые я предпочитал сдерживать, рвались наружу, превращаясь в самую настоящую бурю. Заслон благоразумия оказался прорван, гнев поглотил остатки обиды и разочарования. Желание себя пожалеть тоже исчезло. Двери лифта бесшумно открылись. Я зашел внутрь, рука против воли потянулась к кнопке седьмого этажа.

В конце коридора на месте моего любимого кулера стоял широкий стол – прямо перед дверью нужного мне кабинета. Восседала за ним девчонка лет шестнадцати с огненно-красными волосами.