– Король может выдать ее замуж по своей воле. Лучше уж известное зло, чем неизвестное…

Дураком Лоран не был и прекрасно видел, что все его взгляды, намеки, охи и вздохи проходят мимо Марии-Элены, как мимо стенки. Девушка его в упор не замечала, разве что издевалась. Мужчина привык к женскому вниманию, и такое отношение его задевало.

И ведь Мария-Элена не играла, не кокетничала, пытаясь набить себе цену, не вздыхала о нем мимоходом… Нет!

Она просто в упор не видела Лорана Рисойского как мужчину.

Это было обидно.

И мужчина клялся себе, что нахалка еще будет стонать от удовольствия в его руках. Но пока до исполнения клятвы было очень далеко.

Очень…

Лорена обдумывала слова брата.

– Думаешь, она согласится?

– Или мне удастся ее скомпрометировать, или влюбить в себя, второе предпочтительнее, или… придется вывозить ее ко двору и подбирать кандидатуру похуже.

– Вывозить ее в любом случае придется…

– Я надеялся, что у нас будет еще хотя бы месяц. Но…

Лоран печально вздохнул.

Лорена скрипела зубами. Вот ведь стерва малолетняя! И откуда что берется? Она в ее возрасте была намного порядочнее…

* * *

До ужина переговорить с Марией-Эленой Рисойским так и не удалось. Девчонка буквально приклеилась к Ардонским, таская их по всему Донэру и откровенно спрашивая совета у графа.

Астон млел и разливался соловьем, бросая умиленные взгляды на сына и герцогессу.

А что?

Один внук станет Ардонским, второй – Домбрийским, или можно будет попросить, чтобы графский титул передался через дочь, если что…

Динон тоже цвел. Чертополохом.